Талина неловко обвела взглядом каменные своды, останавливая взгляд на потемневшим за окнами небе.
- Мой эверген, если вы позволите, я вернусь в свою… позволите мне оставить вас? – исправила она себя, прогнав иллюзию, что она дома.
Дамиан поспешил переубедить её чувства:
- Ваша комната в любой час готова для вас. Ваше высочество, мы приготовились для вас…
- Мои покои рядом с комнатами Тали?
- Они в другом крыле, рядом с…
- Нет-нет, я готов занять даже подвал, если между ним и комнатой моей драгоценной невесты будет лишь одна стена, - поставил своё условие Биреос. – Ровно одна и не более.
Дамиан выглядел немного ошеломлённым. К сожалению, в комнате были лишь они трое и Сара. Чужая служанка никак не могла помочь Дамиану решить этот вопрос. Не оставалось ничего другого, как подчиниться воле принца. Будто он знал, что напоминать Биреосу о приличиях – пустая трата времени и доброе поле для роста его самоуверенности.
- Я тут же обо всём распоряжусь, - быстро выговорил Дамиан, чувствуя, что долго молчит.
- Премного благодарю вас, - Биреос остался доволен. – Я желаю оставаться рядом с Тали на случай, если ей потребуется моя помощь.
Дамиан хотел возразить, напомнив о слугах в замке, но вовремя остановился. Он вспомнил, как Талина попросила Биреоса пойти с ней к родовому дереву. Короткое воспоминание поселило в Дамиане новую мысль.
«Авель прав. Его высочество и моя сестра благословлены самой мировой магией. Как мой отец и моя мать».
- Мне придётся вас оставить, чтобы отдать необходимые распоряжения, - проговорил мужчина.
- Тогда увидимся за ужином, - Биреос поднялся со своего места, это стало знаком для остальных.
Когда Дамиану удалось остаться в одиночестве, он подошёл к окну и посмотрел вниз. К сожалению, отсюда мужчине не удалось увидеть крону родового дерева. Зато перед его глазами распластался большой внутренний двор и несколько маленьких построек.
«Мои глупые сёстры… мой брат… почему мы были такими? Почему мы не были такими детьми, как она? Почему мы… мы… возненавидели отца?»
Дамиан коротко дёрнулся и закрыл рот рукой, спеша подавить собственный голос. Мужчина сильно зажмурился, чувствуя, как горячие слёзы вновь текут по его лицу.
- Отец… не виноват в смерти мамы… он… не виноват… а я… дурак… дурак, что сказал ему такое… я… ужасен…
***
За тихим траурным ужином Талине не удалось поговорить с Авелем. За столом беседовали только мужчины. С едой закончили быстро. Биреос не упоминал об усталости, скопившейся в его теле, однако, от взора Талины не ускользнуло, что его движения стали тяжелее, а взгляд чуточку туманным. Она быстро насытилась и дала принцу знак, что они могут уйти в любой момент.
Покинув трапезную, Биреос и Талина разошлись по своим комнатам. Принц хотел заняться условностями по переправке наследства Талины в Антонию. А Талина улучила момент и встретилась с Гларфой и Марией, с которыми немного прошлась по замку.
К сожалению, они не смогли поговорить обо всём. Обе женщины не могли надолго оставить свои занятия, особенно сейчас, когда замок принимал гостей.
Крепко обнявшись в коридоре с Талиной, Гларфа и Мария поспешили на кухню. На минувшем ужине пришлось подать заготовленную на завтра еду, поэтому требовалось как можно скорее завести новый круг стряпни. Главный повар практически выбился из сил, порхая между котлами с ароматным варевом. Ему требовалась помощь.
Талина отправила Сару за водой для ванны и задумала сначала пойти к Авелю, но когда вошла в свои покои, чуть не вскрикнула от удивления.
28. Последняя птица: однорукий
- Т-ты… что… это… точно ты?
- Тише-тише, Тали, не пугайся. Если мерзко смотреть, я закрою…
- Нет-нет, не мерзко, не смей думать так, - она кинулась к мужчине, стоявшем рядом с окном в маленькой приёмной комнатке, которая раньше казалась Талине огромной. – Что это всё? Кто это сделал с тобой? – забыв обо всех приличиях, Талина взяла в свои ладони его большую усталую руку. – Столько шрамов… и… о… а…