- А-а, - невзрачно протянул он. – Значит, дело рук Айдеста.
- Да… как ты догадался?
- Ему нравится мучить других. Очень нравится, - глухо проговорил Биреос. – Мне жаль, Тали.
- Мне тоже, - она вздохнула. – Хоть он и сам виноват… а я чувствую, что я тоже…
Биреос немного отпрянул от Талины, продолжая держать в своих объятиях. Его взгляд налился странной решительностью:
- Ты. Не. Виновата. Ни в чём, Талина. Ты не можешь спасти всех. Запомни это. Очень хорошо запомни.
«Я не могу спасти всех», - отдался эхом в голове её собственный голос. Голос маленькой Талины Берхмэ, которая поняла, что не может спасти свою мать.
Она выбрала Рафталию.
***
Несмотря на уверенность, что эта ночь наполнится бессонницей из-за всего случившегося за одни день, Талина быстро уснула. Биреосу пришлось покинуть её комнату раньше, чем он планировал. Остаться со своей невестой принц уже не мог, потому что они стали гостями замка, а не маленького постоялого двора, где никто не знал их настоящие имена.
Согретая теплом одеял, Талина погружалась в свои сны всё глубже и глубже. Она видела облака, плывущие в сером небе. Их причудливые растянутые формы отливали персиково-красным цветом в лучах заходящего солнца.
Талина стояла на белокаменной лестнице, внимательно смотря в вечерние небеса. Её нос щекотал сладкий аромат лиственных деревьев. В ушах стоял тихий шелест листвы, а лицо овевал тёплый ветер.
Осень в Эльфсдоре всегда была тёплой и особенно нежной.
«Уши же круглые, - внезапно вспомнила Талина. – Как я скажу об этом Барсаму?»
Неожиданный вопрос самой себе заставил её обернуться, чтобы направиться к входу во дворец.
Талина тихо охнула:
- Барсам… брат…
Вопреки желанию сорваться с места и побежать туда, где стоял высокий гордый эльф, Талина почему-то застыла на месте. Ноги отказывались двигаться, и даже руки едва-едва шевелились.
- Барсам, - она попыталась позвать его громче, чтобы он повернулся к ней. Однако голос получился слишком тихим. – Брат…
Талина ощутила горечь, разливающуюся по её горлу и груди. За все годы, проведённые в книге-тюрьме, она ни разу не видела брата во сне. Талина так часто молила мировую магию хотя бы об одном коротком моменте, в котором могла бы увидеть брата хоть издалека, хоть со спины, но ничего. Совсем ничего.
- Барсам, - с долей сожаления вымолвила она, тихо смиряясь с тем, что не может позвать его. – Мой дорогой Барсам…
Талина застыла на месте, боясь пошевелиться. Ей почему-то показалось, что одного неосторожного движения будет достаточно, чтобы разрушить её сон, а вместе с ним унести образ Барсама за собой.
Она видела, как её брат спускается по другой лестнице, ведущей к небольшому подъездному пространству. Внизу стояли эльфы, которых Талина приметила только сейчас. Они стояли вокруг чего-то, лежащего на земле. Сколько бы Талина ни присматривалась, а ей так и не удалось понять, что это может быть за предмет в его причудливой форме.
Барсам спустился вниз, и эльфы немного расступились. Брат Талины покачал головой, что-то говоря. Его вид стал подавленным. На миг Барсам слегка повернулся, что позволило немного разглядеть его печальное лицо.
«Что случилось? Почему он такой?»
Талину охватило беспокойство, заставившее её сделать шаг в сторону брата. И её тело повиновалось, чем она тут же воспользовалась, прикладывая все усилия, чтобы достигнуть Барсама как можно скорей. Но этого всё равно было недостаточно, что разозлило Талину и заставило опуститься на четвереньки, словно она стала зверем. Хватаясь руками за выступы белого камня, Талина уверенно продвигалась вперёд, пока лестница не кончилась, и ей не пришлось выпрямиться.
Не ведая, как творится сон, Талина почему-то оказалась совсем рядом с Барсамом и другими эльфами в грязной одежде. Их доспехи носили на себе пятна крови и грязи. На лицах отражалась скорбь.
- Талина, - послышался голос Барсама, заметившего её.
В этот момент она смогла увидеть его лицо, но тут же отвернулась, поглядев на то, что лежало за каменном полу. Горькие воспоминания ядовитым туманом ворвались в её сердце.
«Аель».