Определённо, к Биреосу Талина чувствовала что-то другое. Совсем другое. Настолько особенное и важное, что с рассветом она поняла одну серьёзную вещь.
Талина больше не хотела искать ключ от своей клетки.
Биреос, осязаемый, настоящий существовал сейчас в этом мире. И никто не мог дать Талине гарантий, что он живёт в её мире, что она сможет найти его и соединиться с ним. Талина давно уверилась, что Биреос живое существо. Только это не значило, что он на Глории или Великой Гранде, если вообще на Астре. Биреос мог быть далеко за пределами мира Талины. Ведь миров существовало огромное множество. Престолы пантеона постоянно творили мир, ширя мироздание. Никто и помыслить не мог масштабы созданного ими. А это значило, что шанса отыскать Биреоса практически не существовала.
Талина не знала, как жить без него. Без человека, которого её сердце впервые так горячо полюбило.
Ей стало страшно, что она потеряет обретённое в любви сокровище, когда найдёт ключ.
Сидя подле него за ранним завтраком, Талина прятала взгляд, ощущая жар на щеках всякий раз, когда её глаза встречались с его. А от его доброй улыбки её сердце стучало чуточку быстрее.
«Мировая магия, как хорошо, что я его невеста, - подумала Талина в попытке успокоиться. – Если бы это было иначе, я бы с ума сошла от наваждения… что со мной? Так хочется оставаться рядом с ним… добрые боги, я старше него на несколько десятков лет! Я всегда относилась к нему, как к дитя… будто он мой маленький Барсам».
Неожиданно в её памяти всплыл их первый глубокий поцелуй, когда они спали в одной постели. Щёки Талины вспыхнули с такой силой, что ей пришлось приложить к ним ладони.
- Любовь моя? – тут же встревожился Биреос, откладывая в сторону отломленный кусочек хлеба на гладкую почти плоскую серебряную тарелку. – Снова нездоровится?
Она тут же замотала головой, вспоминая ещё одну сцену, из-за которой уровень стыда заметно подскочил. Напуганный лекарь добрый час бегал вокруг неё этой ночью, пытаясь выведать, какая таинственная болезнь приключилась у риемы второго принца.
- Мне немного стыдно за то, что я ворвалась к тебе ночью, - проговорила она смущённо.
- А к кому ты ещё могла пойти? Когда тебя что-то тревожит, только я могу защитить тебя от этого. Не так ли? – Биреос выглядел крайне довольным и не скрывал этого. – Я твой будущий муж, только я могу забрать твои тревоги.
«О боги, зачем он так делает… я с ума схожу!»
- Д-да, - выдавила она из себя, хватаясь за ложку, чтобы сконцентрироваться на чём-то другом кроме Биреоса, его голосе, глазах и губах.
- Тали, ты немного странная сегодня. Конечно, тебе и раньше бывало стыдно, но поверь… сейчас это ничем не отличается от… ну, - он пытался вспомнить моменты, когда Талине стоило испытать хоть капельку стыда за содеянное. – Когда я упал в лужу на глазах твоего отца.
- Это было очень эффектно, - прыснула она. – Мне не было стыдно. Я же не падала в лужу.
- Тебе было стыдно за меня. И ты платье намочила, когда вытаскивала меня, - напомнил он, взмахивая вилкой.
- Ни капли мне не было за тебя стыдно. Не придумывай, - настаивала она, принимаясь поправлять плиссированные пышные оборки рукава платья, чтобы те не попали в тарелку.
- Но любому бы стало стыдно, вытвори его друг такое, - не сдавался Биреос. – Не говорю уже о возлюбленном.
- С чего это ты решил?
Биреос на секунду смутился.
- Так, как можно не стыдиться за такого друга? Что ни весна, то я в лужи падаю, то в кустах что-то случается.
- Я думала, ты скажешь, что ни лужа…
Он рассмеялся. Талина попыталась сдержаться, отделавшись улыбкой, но в итоге начала смеяться вместе с ним.
- Да-да, любовь моя, что ни лужа, а твой будущий муж уже там! – громко хохотнул Биреос, привлекая внимание Марко и Сары, сидевших у окна.
- Вместе со своей будущей женой, - не отставала от него Талина. – Ничего, окажешься в луже снова, я обязательно поспешу тебе на помощь. Даже если это случится в кустах. Или ещё где.