- Эх, - Биреосу пришлось сильно выдохнуть, чтобы перестать смеяться. – Вот она любовь. Ха-ха. Эх… фух.
- Ага, любовь-любовь, - подхватила Талина, ощущая, что ей стало намного легче.
- Ну, скажи мне, мы же идеальная прекрасная пара, - Биреос коварно сложил ручки на груди, заставляя кружевные манжеты необычно пушится.
- Конечно, - она постаралась сдержать вновь приливший к её щекам жар. Но это оказалось вне контроля Талины.
- Тогда почему ты так застенчива со мной сегодня? Что-то случилось, о чём я не знаю? Или не понимаю?
«Да, конечно, это же Биреос. Вряд ли бы он оставил в стороне что-то, если это… это… связано со мной?»
Её пронзило тонкое короткое ошеломление. А затем на сердце будто расцвёл прекрасный большой цветок.
- Просто… я люблю тебя, - сказала она, опуская взгляд. В поле зрения тут же попала её миска с кашей и процеженная кипяченая вода с травами. – Вот и всё…
- Тали, но ведь ты и раньше любила меня, - допытывался принц.
- Угу.
- Тогда я окончательно ничего не понимаю. Наверное, всё же ты заболела. Или это… - он осёкся, неожиданно испытывая нежелание упоминать Юлиана. Талина плакала несколько дней подряд и только сегодня смогла улыбнуться и даже засмеяться. – Всё в порядке, - отказался он от своей мысли. – Я постараюсь не смущать тебя, а то…
- Нет, - перебила она его, собирая собственную смелость во что-то полезное. – Не это… эх, я так больше не могу, - сдалась она.
- Я тоже, если честно, - тут же присоединился к ней Биреос, который ненавидел неопределённость. – Когда ты такая, я волнуюсь. Теряюсь в догадках с самого утра. Даже думал, что этот мужчина снова к тебе приходил.
- Нет, конечно. Если бы кто ко мне пришёл, ты бы тут же об этом узнал, - заверила Талина. – Просто… всё не очень просто.
Биреос выглядел озадаченным от такого заявления.
- Моё сердце… немного изменилось, - ей никак не удавалось объяснить, что с ней творится. Начатый разговор постепенно превращался в что-то комичное.
- Изменилось? – принц резко встал, интерпретируя всё на свой лад. И большую роль в его интерпретации сыграли собственные страхи. – Тали, - он быстро подошёл к ней, почему-то пугая её. – Ты… ты увидела… Авеля… или того… ты не любишь меня? А его теперь…
- Дурак! – вырвалось из Талины безумное запретное слово в разговоре с королевской особой. – Ой…
Но Биреоса, казалось, это никак не затронуло. Он резко дал знак рукой Марко, чтобы тот не смел произнести и звука из своего только что открывшегося рта.
- Талина? – выжидающе позвал принц. – Ты больше не любишь меня?
- Как сложно… Биреос, я же говорю, что люблю тебя.
- Тогда что…
- Больше, чем раньше… нет… - ей показалось, что у неё дрожат руки. – Кажется, я испытываю к тебе то же, что и ты ко мне… наверное. Это сильное чувство… очень сильное, - она подбирала слова, совсем несвойственные ей. Словно Талине было на самом деле тринадцать. – Понимаешь, я… очень сильно хочу остаться с тобой. Навсегда.
«Почему я сказала это?»
Талина мягко прильнула к груди Биреоса, привычно ощущая, как он обнимает её в ответ. Приложив голову, она услышала быстрый стук его сердца.
- Прости, что… сложно объяснить всё, - прошептала Талина. – Чувствовать так сложно…
Биреос отвернулся к окну, чтобы Марко и Веспасиан не увидели его лицо.
Новая волна любви обдала его сердце. Впервые Биреос ощутил, что море, в котором он тонул, оказалось озером, может, даже лужей, в которой он всегда был не один.
- Талина, - прошептал принц, закрывая глаза. – Я всегда рядом. Всегда.
- Так смущает…
- Угу… но отпускать не хочу, - его губы шептали. – Все вон, - чуть громче добавил он.
- А… ваше высочество, - Марко предпринял первую попытку что-то возразить.
- За дверь, - не поворачиваясь, отдал приказ Биреос.
Послышались неуверенные шаги, а затем лёгкий звук от соприкосновения двери с проёмом.
- Иногда мне совсем не хочется быть принцем, - проговорил он капельку устало. – Когда все смотрят на тебя… на твои чувства, которые только для меня. Только я хочу оставаться их обладателем… и даже спрятать их от всех, потому что они… мои сокровища. Только мои…