Талина вздохнула, поглаживая его по спине.
- Хотела бы и я спрятать тебя от всех… любовь такая жадная.
- Очень. А ещё она ненасытная, - он погладил её волнистые волосы, часть которых Сара утром убрала в косу.
Это заставило Талину посмотреть на своего жениха. Их взгляды встретились. В ту же секунду невидимая сила потянула их друг к другу, заставляя цепляться друг за друга руками.
Почему-то сегодня поцелуй Биреоса показался Талине особенно жарким.
***
Кое-как уладив волнение сердца, Талина повела Биреоса за собой, желая показать ему замок и несколько примечательных мест, с которыми её связывали теперь уже далёкие воспоминания.
Идя под руку с принцем, ей казалось, что годы, прожитые в Олегии, со смертью Юлиана стали призрачным прошлом, пережитым очень-очень давно. Воспоминания меркли под тенью горя. А Рафталия почему-то стала казаться ненастоящей, эфемерной, как далёкие облака, истаявшие давным-давно за горизонтом.
Рассказ Луки и всё, что случилось с ним, заставило Талину вновь задуматься о сестре. О том, как она, возможно, изменилась за не такое уж и долгое время.
«Айдест», - имя кронпринца само по себе приходило на ум.
Талина знала Рафталию достаточно долго, чтобы помнить, как та слепо следовала за теми, кто казался ей светом.
«Когда восходит чёрная луна, просыпаются красные звери. Голодных глаз волна стоит у самой двери. Не смотрят в окна, не бегут на дальние огни. Стоят и смотрят в глубину испорченной души… Барсам, кажется, я начинаю понимать твои стихи».
- Биреос, - позвала Талина, вспоминая, что кое-что забыла спросить у своего жениха. – Я хотела узнать.
- О чём?
- О камере хранения в Антонии, - ей показалось, что лучше обсудить важный вопрос, чем жевать догадки о жизни Рафталии.
- А-а, - протянул принц. – Можно сказать, это наш совместный проект с великим эвергеном.
- С отцом?
- Ага, - Биреос улыбнулся, смотря куда-то вперёд. Его взор пробежался по деревянному берегу над мелкой рекой, в которой прачки стирали что-то светлое. – Сам я не смог бы сделать всё в тайне, а великий эверген располагал и возможностями и связями. Он позаботился об открытии камеры хранения, а так же переправке документов, грамот и денег.
Талина задумалась, не находя причин, чтобы делать что-то подобное в тайне от всех. Она поддалась порыву то ли ревности, то чего-то другого.
- И у Рафталии тоже…
- Нет. У меня только одна невеста.
- У отца две названные дочери, - напомнила Талина.
- И одна из них теперь эверген Серенге, а так же будущая королева Сесриема. А вот вторая, хоть и прекрасна, а так же умна, не имела ничего, - решил не замалчивать реальное положение дел Биреос. - Поэтому я решил открыть камеру хранения и заложить первые основы твоего личного капитала.
- Биреос, если честно, меня немного пугает, что ты говоришь, - она неслышно сглотнула, не зная, почему к ней не приходит чувство благодарности. – Будто ты готовишь меня к чему-то…
- Нас, - поправил он быстро. – Любовь моя, тебе не о чем переживать, - его взгляд ласково обвёл её немножко нахмуренное лицо. – Я хочу, чтобы мы были готовы оторваться от королевской семьи в любой момент. Если всё моё может отобрать король, то твоё останется твоим.
- Нашим, - на этот раз ей пришлось исправлять его слова. – Биреос, почему ты стал думать о таком?
На секунду принц задумался.
- Причин много. Я не хотел бы ставить на первое место наш последний разговор с отцом. Но когда мы вернёмся в Филатию… всё может измениться. И я не знаю, насколько.
- Так… вы поругались? Биреос… тебе не позволили ехать? – тревога заговорила её голосом.
- Тише-тише, всё не так.
- Не так?
- Ну, не совсем так, - юлил принц. – Тали, ты позволишь мне оставить эту часть при себе?
- Ты просишь невозможного. Эта часть меня беспокоит, если тебе что-то угрожает! – она остановилась посреди утоптанной дорожки, ведущей на стрельбище. Когда-то этим путём Авель водил Талину учиться стрелять из лука.
- Мне не угрожает ничего, что могло бы нас разлучить.
- Это не ответ.
Биреос перестал улыбнуться и немного с грустью посмотрел на Талину: