- Знаю. В принце всё дело.
- В Биреосе?
- Ему же нельзя покидать Филатию?
Гларфа немного запуталась в их мудрёном разговоре, ощущая, что эти двое снова стали говорить как прежде. На собственном языке.
- Нет. Сейчас… исключительный случай, - ей не хотелось рассказывать о ссоре между Биреосом и его отцом из-за этой поездки.
- Если бы ты уехала в Олегию, что бы сделал его высочество? – Авель задавал вопрос, на который все знали ответ. А если кто-то и сомневался в любви между принцем и его невестой, то после личного визита Биреоса в Олегию все сомнения разбились о камни. – Это стало бы слишком тяжёлым выбором для тебя.
- Я бы могла… месяц там, месяц здесь…
- Каталась бы по лесам? Это здесь безопасно, а ведь даже рядом с Ориксом полно разбойников. Да, и с чудовищами у них совсем плохо. Брат едва сбежал…
- Ну, я маг огня, - напомнила Талина.
- Тебе надо быть огненной горой, чтобы истребить их… и разве ты можешь кого-то убить? Великая магия, Тали, - голос Авеля стал снисходительным. – Подумай о его высочестве. Вряд ли он бы отпустил тебя. И эверген тоже бы был против. Это опасно. И чего уже говорить?
Гларфа сняла с гончарного круга небольшой горшочек, выглядевший весьма привлекательно. Вдали показалась Мария с новой порцией глины. С ней из дверей на небольшой дворик вышла Сара.
Когда женщины подошли ближе, Гларфа завела новую тему для разговора. Авель и Талина сидели друг напротив друга, пытаясь создать что-то похожее на горшки. Себрилл и риема молчали. Однако было в их молчании что-то, очень похожее на немой, доступный только им двоим разговор.
Через время прибежал помощник Авеля и увёл мужчину за собой в замок. Мария и Гларфа разделались со своей глиной и расставили новые горшки по деревянным полкам на сушку. Сара хотела помочь Талине с её глиняным куличиком, но так и не решилась.
Размазав всю глину по гончарному кругу, Талина прокручивала в голове всевозможные сценарии невозможного прошлого. Во всех она пыталась вернуться в Олегию до кончины Юлиана. Пыталась каким-то образом привести Биреоса с собой то под видом женщины, то воина. Придуманные ею варианты не казались плохими. В Филатии пропажу принца заметили бы ни сразу, если бы Вера и Марко встали на сторону Талины.
Только рассуждать о том, чему не суждено сбыться, было пустой тратой времени.
Признав своё поражение перед куском глины, Талина попросила помощи у Гларфы. Вместе они быстро смастерили что-то похожее на блюдо. Мария нахваливала, как могла, получившееся уродство. Сара испытывала волнение и молчала. Гларфа обещала, что в следующий раз получится лучше.
- Зато дети будут красивые, - откуда-то появился Биреос. Он долго скрывался за кустиками, чтобы ошеломить всех своим появлением.
- Ой, ваше высочество! – Мария чуть не закричала от удивления, стукнув ладонью по кривому блюду и окончательно его испортив. – Ох… моя риема, мне так жаль…
- Нечего тут жалеть, - улыбнулась Талина. – Ты спасла мир от чего-то жуткого, что я сотворила, - она рассмеялась. – Зато дети будут красивые, - поддержала она идею Биреоса, подходя к нему ближе.
«Хотела бы я увидеть их лица».
***
В последний день в Олегии обитатели замка собрались в большой зале на обеде. Из соседней земли прибыл учитель Талины и Рафталии по магическим наукам. Мужчина провёл красивый ритуал, во время которого все воздали молитвы мировой магии, прося её подарить великому эвергену счастливое перерождение.
Поминальная трапеза затянулась до вечера. Немного отойдя от первого горестного удара, люди общались чуть более свободно, позволяя себе вспоминать Юлиана добрым словом. Талина услышала новые истории о своём названном отце. Оказалось, что в молодости её мудрый отец не всегда поступал мудро и верно. Пусть он не падал в лужи по весне, как Биреос, но тоже попадал в странные переделки. То в лесу терялся, то отправлялся пешком на какие-то срочные приключения, а иногда заводил сомнительные знакомства с кем-то, кто напоминал больше разбойников, чем мирных торговцев.
По словам Марии, чья мать ещё помнила Юлиана ребёнком, выходило, что остепенился великий эверген только после рождения первенца. А до сего счастливого дня ориема Тирентия и эверген Юлиан Масем вытворяли те ещё глупости, бегая по замку, словно малые дети. Как-то они даже провели магический ритуал, после чего ориема Тирентия ходила два дня с зелёным лицом. В лесу только поженившиеся влюблённые так же успели потеряться. Два раза. Позже за ними по пятам следовали то охотники, то слуги, то стража.