Она молча кивнула. Биреосу недавно исполнилось восемнадцать, а ей пятнадцать, и король с королевой полностью одобрили их брак, поняв, что сопротивление бесполезно перед внезапной настойчивостью Биреоса. Оставалась только одна проблема. Первым в семье должен был жениться Айдест, и лишь потом его младший брат. Однако почему-то кронпринц не торопился с обручением, а словно стремился к тому, чтобы передумать и остаться холостым будущим королём.
Живя в Филатии, на границе Орикса, Талина практически ничего не знала о том, что происходит во дворце. В свой последний визит, случившийся ещё до кончины великого эвергена Олегии, она не заметила ничего необычного или нового. Биреос тоже. Поэтому они оба не понимали, в чём дело? Ведь каждый спешил спеть о прекрасной любви между Рафталией и Айдестом. Однако врата первого магического храма так и не отворились для их обручения.
Талина и Биреос часто обсуждали, что держаться за потенциальных невест, чтобы оказывать влияние на их семьи, невозможно бесконечно. Главы знатных родов умели оценивать быстро утекающее время, выдавая дочерей замуж. Власть Айдеста с такой перспективы полностью теряла всякую стабильность. А с учётом узких прав женщин в обществе всё больше и больше походила на пустую игрушку.
Однако сколько бы кто ни пытался понять ситуацию, а она не менялась. И Биреос решил, что им стоит перестать ожидать чего-то, а взять всё в свои руки.
До окончания срока договорённости оставалось меньше года. В садах замка отцветали оставшиеся весенние цветы, лето теплом ласкало поля, а Биреос и Талина готовились к побегу.
- Тали? – позвал он её, заставляя оторваться от щенят. – Ты прекрасна. Ты самая лучшая невеста в мире.
Её губы тут же разъехались в счастливой улыбке, хоть она не понимала, почему её жених решил заговорить о её достоинствах.
- И ты моя невеста, - добавил он, подаваясь вперёд.
Талина рефлекторно прикрыла глаза, позволяя Биреосу аккуратно коснуться её уст своими мягкими тонкими губами.
- Осталось чуть меньше года, любовь моя, - напомнила Талина.
- Но я же могу получить твой поцелуй?
- В кустах…
Матильда неожиданно с рыком ворвалась в кусты.
***
- Это нормально, когда мужчины спят со слугами, - беззаботно произнесла Оливия, с силой втыкая иглу в грубую ткань и протягивая через неё длинную гладкую нить.
- Плохо лишь то, что со слугами спят многие, - Каталина насмешливо приподняла уголок рта, из-за чего её выбеленное лицо неприятно скривилось.
Рафталия незаметно вздохнула, слушая вновь неприятный разговор. Последнее время в её присутствии часто заводили столь неприличную тему. Она не понимала причин неожиданной смелости со стороны подруг. Не знала, что ей пытаются сказать, как аппетиты Айдеста стали расти, перебрасываясь со знатных сарсан на служанок. И не только тех, кто происходил из достойных семей. В постели принца начали бывать даже кухарки.
Рафталия ничего не знала о грязных подробностях предпочтений своего жениха. И не желала. Оливия и Каталина не разделяли её мнение, считая, что ей стоит поговорить с кронпринцем и напомнить ему о чистоте репутации королевского рода. Ведь король, очевидно, закрывал глаза на всё, как и королева, занятая исключительно собственным двором.
- Я слышала, как сарсана Филиппа недавно переправлялась через лес в сторону Агатии, - начала Рафталия, полностью игнорируя услышанное. – Вроде… в карете себрилла Бальтазара Карлоса.
Оливия прищурилась, припоминая короткую историю неудачного путешествия дочери второго советника короля.
- Они были только вдвоём? – Каталина клюнула на приманку, вычленяя из слов Рафталии то, что ей показалось самым примечательным. – Прямо в закрытой карете?
- Сарсана Филиппа, конечно, не говорит, как было на самом деле, - невеста кронпринца резко резанула плотную ткань с характерным жёстким хрустом, обрезая вышивку. – И себрилл Бальтазар Карлос тоже почему-то молчит.
- Может, стоит спросить их напрямую? – хихикнула Каталина, чуя новую игру. Её карие глаза ярко заблестели.
- Я могла бы пригласить сарсану Филиппу на чай и всё у неё выведать, - предложила Оливия.