Просто взглянуть на Биреоса и понять, какое он сокровище.
Подумав о своём драгоценном принце, Талина ушла с балкона, на который зачем-то выполз Пьер. Она взяла недочитанную книгу и обратилась к Саре с просьбой узнать, занят ли Биреос. Девушка удалилась, оставив вместо себя Веру, а когда вернулась, сообщила, что принц принимает важного гостя.
Эммануила Альбрехта, родного брата благословлённой магией королевы Сесриема.
В сердце Талины прокралась тревога.
***
Марко с радостью поспешно удалился из длинной комнаты с высокими потолками и паутинообразными распалубками. Почему-то мужчине всегда становилось неуютно в том, что второй принц называл своим кабинетом. Витиеватые колонны, унизанные обнажёнными узловатыми каменными ветвями, низкие светильники, как у могильщиков в дождливую погоду и узкие высокие окна, оканчивающиеся острыми, словно меч, арками. Созданием данной комнаты замок Филатии был обязан Альбрехту Людовику, второму принцу, который убил своего старшего брата и взошёл на трон Сесриема, попутно обезглавив родителей.
Вероятно, факт того, что родной брат королевы носил в своём имени яркое напоминание о кровавом принце, пугало Марко так же, как и вид этой ужасной комнаты, которую заливало алым светом в ветреные дни. Весь пол становился красным, как от крови, а узловатые каменные ветки чернели, создавая ощущение тёмного заколдованного леса, в котором обитало чудовище.
Золотоволосому непоседливому Биреосу совсем не шла мрачная обстановка кабинета Альбрехта Людовика. Но лишь до тех пор, пока милому мальчику не исполнилось семнадцать. Вот уже больше года Марко не узнавал своего принца, начиная верить словам Веры в мерзкие чары младшей Берхмэ.
Прямо сейчас его высочество принц Биреос являлся одним из самых богатых людей Сесриема, в руках которого сосредотачивалось всё больше и больше нитей, дёргая за которые он переправлял громадные финансовые массы с одного торгового направления на другое. Личная армия второго принца росла, внушая опасения. Начиная с нового эвергена Олегии, другие правители сменили свои предпочтения и стали вести дела с Биреосом, а не Айдестом или их отцом. Филатия чаще и чаще встречала гостей, умевших ценить потенциальные выгоды, а не слухи о своей репутации и предпочтениях.
Люди потихоньку начинали поговаривать о необходимости сменить наследника короны. Призрачная власть кронпринца, основанная лишь на его положении приемника короля, не приобрела новых оттенков за прошедшие годы. Вокруг Айдеста по-прежнему крутились женщины, чьи отцы держали в головах теперь уже запасной план со сменой невесты кронпринца. Но ощутимой пользы это не приносило.
Влиятельные члены знатных семей оценивали вовсе не титул короля, а власть и богатства, которыми он обладал. И постепенно получалось так, что богатств стало куда больше у ранее никому неинтересного второго принца. Ведь за его деньгами в его руки могла прийти и власть.
Но большинство знатных себрилов всё же оставалось на старом пути верности короне. Восемнадцатилетний принц уступал кронпринцу из-за дурной славы, окутавшей его образ. Особо беспокойные постоянно твердили, что связь с младшей дочерью рода Берхмэ связала Биреоса нитями проклятья, и все его успехи – следствие непотребных колдовских махинаций, которые дурманили так же разум тех, кто решался на ведение дел с Биреосом.
Биреос, оставаясь пленником замка Аглен Руж, игнорировал ропот вокруг своей персоны. Принц продолжал заниматься делами, готовясь заплатить своему отцу столько, за сколько бы тот согласился забыть о наличие у него ещё одного сына.
Биреос знал, что после побега его богатства станут собственностью короля. И верил, что его отца устроит полученная сумма, чтобы не начинать преследование беглецов.
Увидев, как Эммануил Альбрехт снимает широкоплечую шляпу с длинным пером, Биреос не стал подниматься с кресла. Мужчина элегантно откинул вьющиеся иссиня-чёрные волосы назад, чтобы те упали крупными кольцами на его плечи. Непринуждённый жест заставил память принца обратиться к его матери, но лишь на миг.