Во дворе, на который выбежали беглянки, царила тишина, потому что практически все дозорные были задействованы в поисках. Только носящиеся кругом собаки вызывали опасения.
К счастью, те оказались напрасными. Собаки хорошо знали Талину, Рафталию и Агафену, потому что часто играли с ними, нередко получая лакомство из их рук. Поэтому собак удалось быстро миновать. Агафена погнала их в псарню, свернув к лесу по пути.
- Мы далеко от конюшни, - с досадой признала Талина, пробираясь через кусты. – Нам придётся идти всю ночь. А утром отыщем дерево повыше.
- Дерево? – удивилась няня.
- Чтобы залезть на него и посмотреть, где мы, - пояснила Талина. – Главное, найти реку и пойти вдоль неё.
- Моя сарсана, а куда ведёт река?
- Если по течению, то в Сергию. А если против, то в Олегию.
- Н-но т-там же в-враги, - заметила Рафталия.
- У меня есть план, - заверила Талина, протискиваясь между плотными стволами, насаженными вместо забора. – Ещё немного и мы станем самыми желанными гостями этих земель.
- З-звучит хо… хорошо, - выдала Рафталия.
«Успокоилась? И стало меньше?» - Талина хотела посмотреть на сестру и попросить ту сказать что-нибудь ещё.
Но впереди их ожидал долгий путь. Они не имели права оглядываться.
5. Сгоревший человек: стремительная река
Ночь в лесу оказалась неожиданно тихой.
Талина ожидала, что леса везде одинаковые, наполненные шорохами, криками животных, шелестом листвы и шёпотом травы. Но в лесу Серенге словно всё умерло.
В библиотеке девочки часто читали со своей няней о разных животных, населяющих земли королевства. Среди них Талина узнала многих зверей, от которых стоило держаться подальше. Особенно много различных монстров обитало в землях Романии и Марфены. Никто в здравом уме не хотел бы оказаться в тех землях. И Талина сочувствовала Терезе, потому что земли, которые получил Тристан за свою службу, находились в Романии.
Но в Серенге люди жили очень давно. К тому же правители этих земель постоянно вели войны, считая леса особенно опасными местами, в которых могут скрываться враги. Ночью в лесу должны были бегать собаки, которые сейчас столпились во дворе замка и готовились прочёсывать его этажи. Обычно охотники проверяли леса постоянно, убивая незнакомцев, а так же опасных животных. Когда собаки побежали на зов собаководов, охотники кинулись за ними, полагая, что что-то случилось, пройдя мимо затихших в зарослях кустарника беглянок.
Агафена знала некоторые тропы, которыми ходили охотники. Ей пришлось пройти их несколько раз в прошлом, чтобы запомнить на случай, если дети захотят пойти в лес за ягодами. Сейчас она немного несмело повела девочек за собой, держась чуть поодаль от знакомых троп. Ориентироваться в темноте оказалось очень сложно, поэтому через несколько часов Агафена сдалась и призналась, что потеряла дорогу.
- Это неважно, - ответила ей Талина. – Главное, что мы достаточно далеко ушли. Я залезу на дерево и посмотрю.
- Т-тали, в-высоко же, - заметила Рафталия.
- Моя сарсана…
- Ах, я люблю деревья, и я лёгкая, - отмахнулась Талина, осматривая ближайшее дерево.
«Люблю деревья, луки, стрелы и арфы, - ворчливо подумала про себя она, карабкаясь по веткам – Люблю свободу. Люблю свою жизнь. Эту или другую. Люблю. И брата-дурака моего люблю. И великого императора, будь он неладен».
Руки Талины дрожали, ноги казались ватными и неуклюжими. Перед глазами всё ещё стояло лицо Елены, исчезающее с каждым ударом в кровавой каше. По мере продвижения наверх на глаза наворачивались слёзы. Крупные, жгучие, горькие.
«Я не могла её спасти. Не могла. Я не могла её спасти. Не могла, - слова любви сменились самовнушением. – Я не могу спасти всех. Я не могу спасти всех».
Но сколько бы раз она не повторяла эти слова, а по щекам её текли слёзы. Взор становился неясным, приходилось стискивать зубы, чтобы не издавать звуков.
Талина карабкалась вверх, поднимаясь всё выше и выше. Показались первые верхушки деревьев, и девочка достигла своей. Высота дерева не позволяла посмотреть на то, что творилось над лесом.