- Как пожелаешь, - Талина коротко дотронулась кончиком пальца до края шероховатой бумаги, и та тут же занялась огнём.
- Всё же я не хочу подставлять собственную мать, - Биреос скривился, почувствовав, что его магия плохо справляется с огнём Талины. – Ауч…
- Ох, - она резко погасила пламя, из-за чего крохотный чуть сероватый кусочек письма остался нетронутым. – Наверное, слишком сильно…
- Всё в порядке, - он скрыл удовлетворённую улыбку. – Кажется, твоя магия окрепла.
- О чём ты? – не поняла она, делая новый глоток чая.
- Я видел огненную дорогу в небе. Ночью. Она долго держалась.
- Нет, это… ты неверно понял. Я могу держать огонь несколько дней. В этот раз я не могла её убрать, - созналась Талина. – Она оказалась слишком…
- Хм, разве это не говорит о том, что магия стала сильнее? – сделал логическое предположение Биреос.
Талина немного скривилась, теряя спокойное выражение лица.
- Это из-за волнения, - созналась она.
- И что же так волнует мою драгоценную невесту? - Биреос наклонился к ней, норовя поцеловать её щёку. Его рука неосторожно задела одну из чашек, что остановило страстный порыв и напомнило о том, что в саду они не одни.
- Скоро мы… ты знаешь.
Принц лучезарно улыбнулся:
- Совсем скоро руки мои возьмут наше дитя.
- Ты смотришь слишком далеко в будущее, - поспешила она осадить его смелые фантазии.
- Как знать, - пожал он плечами. – Хотя признаюсь, меня будоражит предстоящее. Переодеть тебя мужчиной, м-м-м. Это интересно.
- Я могу переодеться для тебя мужчиной хоть сейчас. И представиться твоим дядей. А потом…
- Это почему ещё моим дядей? Скорее это я представлюсь твоим отцом. Я же старше, - важно заявил он, устраняя чашку со своего пути.
- Старше-старше, - как будто дразня, согласилась Талина. - Только мне кажется, что с ролью старшего я справлюсь лучше. И раз матерью мне не притвориться, то остаётся лишь дядюшка.
- Роль отца ты что-то не желаешь.
- Мы слишком непохожи для столь коварного притворства, - она указала на своё лицо. Взгляд её внезапно наполнился томной манящей негой, а голос стал глубже. – Мой принц прекрасен, как зарево огней за млечной далью. Белокожий, златовласый, нитями парчовой ткани кажутся дрожащие его ресницы, изломы нежные бровей, как пшеница под солнцем знойным колосится. Томящий взгляд пурпура благородного прекрасней…
- Тали, прекрати, ты, словно, поёшь мне оды соблазнения. Это моя работа, - напомнил он о чём-то своём, беря её за руку, чтобы поцеловать её пальцы. – И… это меня будоражит, ты же знаешь…
Уголки её рта хитро поползли вверх.
- Я смогу поменять магией свои глаза, - заговорила она тише. – У меня уже хорошо получается. И волосы тоже смогу. Правда, золотыми они не станут. Максимум рыжий цвет.
На секунду на лице Биреоса промелькнула тень. Он не стал говорить о том, что Содарии с детства выкрашивали волосы в рыжий цвет, а так же меняли цвет глаз с помощью медальонов, чтобы девочка не походила ни на свою мать, ни на своего отца.
Мимолётное воспоминание отозвалось в животе принца волной дурноты, прокатившейся до груди.
- Одежда скроет волосы. Наёмники стараются закрывать голову и скрывать лица. Так что мы можем быть братьями с глазами разного цвета, - решил Биреос. – Тебе понадобятся силы в пути. Магия много отнимает. С непривычки…
- Я же говорю, что могу держать огненную дорогу в небе…
- Знаю. Однако посуди сама, идти пешком до самой Иринии, нести на себе вещи, есть и спать в пути – это выматывает. Тебе потребуются все силы. Я хочу, чтобы ты добралась до Иринии в целости и сохранности. Особенно важно…
- Биреос, ты так сильно заботишься обо мне, - Талина легко поцеловала его в щёку, норовя остаться в плену его руки. – А ведь мне тоже важно, чтобы твоё здоровье осталось в сохранности. И тело, и дух.
Он сладко улыбнулся её заботливым речам.
- Мы хорошо подготовились. Как пройдут праздники в Ориксе, все снова забудут о нас. Тогда мы сможем спокойно уйти.
- В зиму будет трудно. Особенно на дорогах с чудовищами.