- Вам лучше не знать.
- Мой альм, не думаю, что могу согласиться с вами, - она засунула стрелы обратно в колчан, прикреплённый на поясе. – Поймите меня верно, я хочу понять, что случилось с себриллом Вайсом. Мы никогда не сближались достаточно, чтобы доверять друг другу. Однако это не значит, что мне безразлична его жизнь и всё то, что меняет её. Он разругался не только со мной. Попросив разрешения у отца отбыть в Орикс на службу, Лука ушёл и от Авеля тоже. Их пути разошлись навсегда. Даже теперь, когда они живут под одной крышей, как раньше, они словно и не братья более. Только… я повторюсь, это всё не значит, что его жизнь нам безразлична. Сильно наоборот, ведь его жизнь, как и… ваша – всё это часть моей жизни, - нескладно объяснила она, не видя, как лицо Тристана становится каменным. – И все части моей жизни очень дороги мне.
Они остановились у места, с которого собирались начать стрельбу. Талина взяла свой лук и достала стрелу.
Тристан повторил её движения.
- Моя сарсана, вам не понравится причина нашей ссоры…
- Любая причина для ссоры не вызывает симпатии или любви, - рассудила она, вновь упуская из вида его обращение к ней. Будто это было нормальным.
Талина натянула тетиву.
Тристан наложил стрелу и приготовился выстрелить:
- Мы… поругались из-за вас…
Стрела слетела с тугой тетивы лука Талины, больно хлестнув её по щеке. С коротким болезненным вздохом она тут же схватилась за щёку, на которой в считанные мгновения проступила красная полоска.
- Лицо, - спохватился Тристан, быстро накрывая её руку своей и отводя от лица. – Моя…
- Моя риема! – послышался крик Сары.
Девушка практически спрыгнула с бревна на землю и поспешила к Талине. Воины взволнованно стали приближаться, несмотря на останавливающее движение рукой риемы.
- Платок, - засуетилась Талина, чувствуя, как Тристан пальцем смазывает что-то тёплое на её щеке.
- Сейчас, - проговорил он немного встревоженно. – Где же он…
- У меня нет…
- Моя риема! Альм! – Сара встревоженно переходила на крик. – Не касайтесь…
- Сарсана, у вас есть платок? – резко обратился к ней Тристан, показывая слегка окровавленные пальцы.
- Ох, великая магия, да! Сию минуту! – Сара засунула руку в складки своего платья и извлекла из ловко спрятанного кармана небольшой желтоватый платок. Почему-то она подала его Тристану, хотя могла сделать всё сама и куда лучше него.
Мужчина быстро прижал ткань к лицу Талины.
- Благодарю, - поморщилась она, стараясь понять, как выйти из суетливой ситуации.
- Надо промыть. Здесь есть чаша с чистой водой, - он указал куда-то кивком головы.
А когда все повернулись в указанную сторону, увидели, как какой-то человек мчал коня во весь отпор, стремясь к стрельбищу.
- Моя риема! – кричал юноша в охотничьем костюме.
Воины быстро перевели всё внимание на наездника. Не сговариваясь, мужчины обнажили мечи. Приказ второго принца действовал на них сильнее правил вежливости, и клейморы предупреждающе блеснули на дневном свету.
Тристан заметно напрягся, отыскивая взглядом свой утяжелённый тренировочный почти двухметровый эспадон, оставленный за пределами стрельбища.
По мере приближения всадника становилось понятно, что красные пятна вовсе не часть причудливого узора его одежд.
- Моя риема! – снова закричал он, взволнованно и отчаянно.
Талина отняла платок с маленьким пятнышком крови от лица. Её глаза, как и глаза Сары, заметно расширились при виде окровавленной одежды юноши. Талина давно не видела крови.
Различившие опознавательные ленты, воины сошли с пути всадника.
- Моя риема! Вы должны срочно вернуться во дворец! Моя риема! Его высочество… второй принц… ранен! – незнакомец остановил лошадь прямо рядом с Талиной и спрыгнул вниз. – Прошу, скорее на коня!
Талина стояла в полном ошеломлении, не понимая, что ей делать. Сара шокировано молчала. Девушка видела кровь всего лишь пару раз в жизни в очень малых количествах, чаше всего когда колола палец иглой при вышивании. А здесь к ней приближался окровавленный человек с красным от крика лицом.
- Моя риема… на коня, скорее!