- Конь… - Талина неуверенно шагнула вперёд, пытаясь как-то расшевелить себя. – Д-да, да, сейчас… - ей удалось начать двигаться быстрее, однако, тело, не ведавшее искусства верховой езды, не подсказывало нужных движений, память о которых угасла с годами. – Надо… платье… Сара… платье мешает…
- Отойди, - Тристан легко оттолкнул красного юношу в сторону и уверенно обошёл Талину, одним махом взбираясь на лошадь.
- Альм… - протестующе подал голос один из воинов, но тут же был остановлен предупреждающим взглядом Тристана.
- Во дворец, скачите во весь отпор, - умолял посланник. – Прошу, великий эверген, поторопитесь!
Талина не успела ничего понять, потому что рука Тристана грубо потянула её наверх, а через несколько секунд риема второго принца быстро скакала в сторону дворца, охраняемая мужчиной, с которым предпочитала никогда не встречаться.
34. Мёртвое дитя королевы: второй сын
На земле Талина очутилась так же быстро, как и покинула её перед неудобной скачкой. Не зная, сколько заботы пришлось приложить Тристану, чтобы она не кувыркнулась с коня, Талина рефлекторно и пусто поблагодарила его за помощь и, подхватив тяжёлые юбки плотного платья, ринулась во дворец.
Впервые дворцовые слуги встречали её ожидающими взглядами. Люди спешно указывали ей дорогу, пускаясь на бег, чтобы сопроводить её. Чувствовалась какая-то мрачная хаотичность, которая всё ещё сохраняла приемлемые формы, пока все стремились в одну и ту же сторону.
- Сюда! Сюда!
- Моя риема!
- Скорее!
- Сюда! Вниз по лестнице!
В суматошной беготне никто не заметил, как Тристан молча следует за Талиной, вовремя подхватывая её на руки, чтобы быстро перепрыгнуть с ней небольшую лестницу или понести её наверх, ведь она просто путалась в многочисленных юбках собственного платья, хотя то предполагало возможность езды верхом на коне и быструю ходьбу. Она ничего не говорила ему, он так же молчал.
Сердце Талины волнительно билось в груди, и она даже не задавалась вопросом, почему никто ничего не говорит ни о Тристане, ни о том, что риема второго принца прибыла во дворец на коне в обществе мужчины.
Всё стало в один миг абсолютно неважным.
Несуществующим.
«Биреос… мой Биреос… великая магия, хоть бы ничего страшного… хоть бы ничего страшного, - судорожно повторяла Талина про себя, блокируя мрачные сцены, в которых её драгоценный возлюбленный стоял на краю смерти. – Мой великий император, ниспошли чудо… ниспошли защиту… мировая магия, великие апостолы… великие боги… великие престолы… всемогущие великие престолы бытия, что творят существование, что творят мировые нити бытия, что являют нам нашу жизнь… сохраните его, молю, сохраните его».
- Здесь! Моя риема!
- Сюда! Моя риема!
- Скорее сюда!
Удручённый голос, переходящий местами на крик, зазывал и зазывал, пока Талина и Тристан не оказались в коридоре, до отказа заполненного людьми.
- Моя риема!
- Моя риема!
- Дорогу!
- Отойдите! В сторону! В сторону!
Толкаясь, собравшиеся потихоньку расступались. Они не успевали освободить достаточно места, чтобы Тристан мог свободно пройти, поэтому вскоре мужчина остался позади. Талина же отчаянно пробиралась вперёд, слыша:
- Моя риема, скорее!
- Моя риема, прошу, поторопитесь!
- Моя риема…
Из общей массы лиц на неё неожиданно выплыл бледный напуганный лик Айдеста. Его сиренево-пурпурные глаза казались очень большими и даже немного неестественными. Под глазницами пролегли тени, очертились скулы, лоб покрылся морщинами, словно кронпринц боролся с желанием рыдать от страха.
- Талина, - неловко он называл её по имени. – Он… желает видеть только тебя. Прошу, иди к нему… поторопись!
Ещё не осознавая степени волнения и страха в ставшем с годами ниже голосе кронпринца, Талина только и смогла, что коротко кивнуть. А затем рука Айдеста судорожно перехватила её ладонь и подвела к глухой двери, за которой стояла тишина.
Массивная дверь отворилась, Айдест быстро толкнул Талину в спину, а затем створка резко захлопнулась.
В нос резко ударили запахи крови и испражнений.
- Биреос! – позвала она, никак не реагируя на запах. – Биреос!