- Невинна, - проговорил один из них, позволяя своему собрату продемонстрировать слегка окровавленную салфетку.
- Ах, какое счастье!
- Брак состоялся!
- Это чудесное событие!
- Слава великой магии!
***
- А теперь спи, - проговорил Айдест, отворачиваясь.
Рафталия лежала на боку, прижимая ладони к ноющему животу.
- Разве это всё? – робко спросила она, вспоминая, что ей рассказывала Оливия. В повествовании юной сарсаны имелось куда больше подробностей, сильно отличавшихся от случившегося только что.
- Сегодня это всё, - раздражённо ответил он. – Ты получила свои браслеты.
- Вы едва коснулись меня.
- Я не могу продолжать, когда ты корчишься от боли.
- Я… я потерплю.
- Замолчи и спи, - резким движением он откинул одеяло, поднялся и вышел в соседнюю комнату.
Рафталия поджала губы, отвернулась и заплакала.
36. Презренный: проклятые видения
Талина покинула библиотеку, заметив, что шум снаружи утих.
О том, что Рафталия сегодня обручается с кронпринцем, она узнала от своих служанок. Задаваясь немыми вопросами, Талина испытывала гнев.
Тело Биреоса ещё не остыло в гробнице, а в первом храме запели хвалебные песни в честь великой магии и провели церемонию обручения. Все знали о причинах, подтолкнувших Айдеста к алтарю, но делали вид, что их не существует, а вокруг лишь прекрасная любовь.
Талина не верила слухам, видя, что они стали оковами на руках и ногах Рафталии, а вместе с ней и Айдеста. За последние дни ей удалось многое узнать, и было чему удивиться.
Женщины давно перестали вести борьбу за место его невесты, получая его внимание короткими ночами. Его любовницы пользовались привилегиями и умудрялись продвигать собственных родственников на должности, которыми управлял кронпринц. Женщины смиренно терпели друг друга, видя в раздорах конец блаженного благополучия. Постепенно вокруг Айдеста образовался круг приближённых, состоящий в основном из его любовниц. Страстными ночами они нашёптывали ему свою волю, понимая, что королева – всего лишь кукла на троне в парчовых одеждах. Особенно если это кроткая молчаливая Рафталия, сносившая всё. Её вспышки гнева и ревности давно угасли, стал полным слепым смирением.
Айдест не позволял оскорблять свою невесту, но и не заботился о том, чтобы дать ей хоть каплю власти.
Талина видела, что сама Рафталия не стремилась к правлению другими. Она по-прежнему откровенно боялась ответственности и даже избегала её, перекладывая решения на других. Сначала за неё решал отец, затем Талина, позже великий эверген Олегии, а вместе с ним и Лука. В итоге её мнение перешло к Айдесту вместе с правом профитета над родной сестрой. Рафталия даже не спросила, почему он пожелал забрать его себе, а не вернул новому эвергену Олегии. Она верила, что решение Айдеста единственно верное и иначе просто не может быть.
Своей слабохарактерностью и бесхребетностью Рафталия лично загнала Талину в угол.
«Это её выбор, - подумала Талина, возвращаясь тёмными коридорами в свои покои на нижних этажах. – Я не могу защитить её от всего. Айдест… я спасла сестру от отца. У неё появился выбор, и она его сделала, последовав за принцем. По книге Айдест влюбился в неё с первого взгляда. Казалось, что и в этот раз всё было так. Только он был слишком поспешен, делая ей предложение… моя ли это вина? Виновата ли я в том, что навязывала ей эту идею? Или в том, что эту идею вложил в неё тот человек, а я… навязывала её дальше?.. В книге ничего не говорилось о том, как закончилась их история. Ни слова… как и о смерти Биреоса. Эта проклятая книга… как она до сих пор не развалилась, имея столько пробелов? Неужели вся суть заклинания держалась лишь на страсти Тристана к Терезе? Это так смешно, что просто ужасно и мерзко».
Внезапно она остановилась, завидев медленно идущую фигуру по прилегающему коридору. Талина поспешила спрятаться, желая оставаться незаметной тенью.
«Принц?» - удивлённо поняла она, кто шел, шатаясь между стенами.
Едва удерживаясь на ногах от вина, Айдест пытался идти, в каждом шаге оказываясь на грани падения.
- Мерзкая… мерзкая… какая же ты омерзительная… жена моя. Ты просто омерзительна мне… как я мог коснуться тебя?