Лука не поверил своим ушам, ведь у девочек магия проявлялась очень поздно, как писалось в магических трактатах. А тут ему показывали тщедушного хилого ребёнка, которому приписывали магическое истощение. Однако после разговора с охотниками Луке пришлось поверить в эту версию, ведь несколько человек в один голос утверждали, что видели, как малышка призвала огонь, которым атаковала громадное чудовище.
Пусть этот жест был напрасным, ведь охотники прекрасно знали своё дело и могли справиться сами, но огненный шар поразил многих. И первым делом все подумали, что грязная девчонка из леса смогла призвать магию с помощью булыжников в поясе и карманах её спутниц. Люди, не желающие признавать действительность, готовы были поверить в любые чудеса. Даже в добрых духов, о существовании которых до сих пор шли жаркие споры.
Юлиан дошёл до тяжёлой тёмной двери, за которой начиналось несколько комнат. В одну из них поместили старшую девочку, в другую – младшую. Ещё в одной комнате расположилась временная няня и две служанки, которые ей помогали. В оставшейся комнате дежурили воины на случай, если Авель окажется прав. Он лично приставил их к незваным гостьям. В тёмное узкое помещение без окон снесли тазы и кадки, в которых отмывали детей.
Эверген постоял у двери несколько секунд, решая, как ему лучше поступить? Дорогие детские платья, о которых судачила прислуга, могли говорить о том, что девочки имели благородное происхождение. Но так же это могло значить, что они их просто украли. Версия Авеля имела право на существование, ведь разбойники охотно прибегали к разным видам обмана, используя и детей, и калек, и пожилых.
Мужчине надоело гадать, поэтому он взялся за кольцо в пасти позолоченного льва и коротко стукнул им по металлической пластине на двери. За дверью тут же послышалась возня, а затем расторопные шаги. На пороге появилась служанка.
- Гларфа, как дети? – тут же спросил Юлиан, видя, как женщина склонилась в низком поклоне перед ним.
- Мой эверген, старшая только уснула, а у младшей сильный жар, но она пришла в сознание и приняла питьё только что, - Гларфа отёрла руки о фартук.
Юлиан кивнул и вошёл внутрь. Служанки тут же поприветствовали его поклоном. Стражники вытянулись по струнке, задерживая дыхание, когда эверген проходил мимо них.
Ещё одна дверь отворилась, затем с прохода исчезла ткань, прикрывающая кровать, а потом среди толстых одеял показался ребёнок лет четырёх или пяти.
Юлиана и девочку всё ещё разделяла дополнительная прозрачная штора. Как мужчина он не смел преодолевать этот барьер, сколько бы лет ни исполнилось юной сарсане.
- Я приветствую мою гостью от имени эвергена Олегии, - тихо, но внятно сказал он, внимательно глядя на ребёнка.
Девочка, тихо лежащая под одеялом, дёрнулась, повернула голову и открыла глаза. Большие блестящие от жара, они казались тёмными, почти что чёрными. Цвет в них едва угадывался. Серо-зелёный. Грязный, тусклый, но с горящими белыми бликами.
- Я приветствую великого эвергена Олегии от имени младшей дочери эвергена Серенге, - спокойный выдержанным голосом ответила на приветствия незнакомка. Она вытянула руку из-под одеяла, готовая подать её мужчине для более близкого приветствия в любой момент.
- Эвергена Серенге? – послышался сзади удивлённый голос Авеля.
Но парню пришлось тут же замолчать, ведь Юлиан поднял руку, давая понять, что им нужна тишина.
- Я вижу, что здоровье ваше ещё не поправилось. Однако поводов для волнения нет, вы получите необходимые отдых и уход. Хочу лишь предупредить вас, у меня появилось много вопросов к вам, юная сарсана, - заговорил эверген вновь, поражаясь тому, насколько девочка казалась худой. Словно иссохший труп, всё ещё обтянутый кожей.
- Я готова ответить на каждый из них в любое время, - учтиво выговорила гостья. – Однако сначала я желаю сообщить великому эвергену Олегии о цели нашего неофициального визита. Мой эверген, можем ли мы побеседовать наедине?