- Потому что я не вижу причин для брака между нами. Мы… мы давно знаем друг друга. Но за всё это время… я никогда не думала, что мы можем… - она много раз повторяла этот вопрос и аргументы против него в своей голове. Но почему-то, когда Тристан сидел перед ней уже в статусе её супруга, аргументы получилось приводить хуже, чем задавать свой вопрос. – Я знаю, как заключаются браки. Однако никто не думал, что мы…
- Стать мужем и женой? – немного с вызовом спросил он вновь, остро смотря на неё из-под взъерошенных чёрных волос. – Раньше ты мечтала о путешествиях, а потом неожиданно смирилась и стала невестой принца, во что так же никто не верил. Конечно, по сравнению с ним я явно тот, кто тебе не подходит…
- Ты прав, - перебила она его, не желая испытывать к нему жалость. Талина безжалостно смотрела на него, ожидая его реакции. – Мы не подходим друг другу. И дело не в происхождении. Даже не в крови. Теперь ты эверген, и кровь тут ни при чём, - напомнила она ему о главном. – И всё наше прошлое так же могло не возыметь никакого значения, потому что ты эверген, а я дочь эвергена, - Талина вновь подчеркнула, что она говорит не о титулах. – Однако… ты никогда… - она осеклась. – Тебя ведь всегда тянуло к другим женщинам, не так ли? Покладистым и кротким. Не умеющим возражать. Не пытающимся сбежать и начать сомнительную жизнь вне дома и без мужа, - хоть Талина никогда не видела мужа с другими сарсанами, даже не слышала о его романах, она рискнула произнести эти слова, потому что помнила, почему он любил Терезу. – Ты знаешь куда лучше других, что я не такая. Я порченная, - Талина добралась до своего главного аргумента, не замечая, что звучит он вовсе не как аргумент, а как желание услышать, что его это не волнует. – Спроси любого…
- Я не нуждаюсь во мнении других. И теперь ты знаешь, какая женщина мне нравится, - отрезал он, одаривая её сердитым взглядом серых глаз. – Я всегда понимал разницу между нами. Понимал и молчал, зная, что мне придётся пройти долгий путь, чтобы преодолеть её… чтобы ты стала частью моей жизни. Когда закончится война, я привезу победу в ней. И разница между нами сотрется окончательно. Я твой муж, - он указал на себя пальцем. – И ты станешь принимать это с гордостью.
Талина отрицательно покачала головой, видя, что он совсем её не понимает:
- Твоя надуманная разница уже стёрлась. Ты же позволяешь ей дальше жить в твоей голове, - она вновь секлась, внезапно ощущая, что давно не позволяла себе говорить так с кем-либо. Последние двенадцать лет. И только одно существо имело способность заставить её показывать себя истинную. Талине пришлось подавить в себе желание засыпать Тристана аргументами не в пользу его убеждений. Она постаралась стать мягче, вспомнив, к чему это обычно приводило. – Как только я стала твоей супругой, она исчезла. Ты эверген. А я твоя жена. Поэтому утром я отправлюсь домой. В наш замок. Только помни одно, раз не слышишь меня, - Талина пристально посмотрела ему в глаза. Она не верила, что скажет именно эти слова, потому что желала высказать их другому, но не смела. Потому что не имела права требовать от него верности. – Если ты коснёшься хотя бы одной женщины, я разведусь с тобой. Я найду множество способов превратить наш брак в ничто. Даже за один взгляд в сторону другой. Даже за одну мысль, за одно скверное желание я оставлю тебя. И эти прекрасные брачные дары на наших руках помогут мне наказать тебя. Жестоко наказать, Тристан.
Она угрожающе замолчала, не наблюдая испуга на его лице.
Тристан замер, завороженно смотря на Талину. Он никак не мог понять, как ему истолковать столь странные наставления? Ведь он был ей не люб. Он взял её драгоценную свободу, которой никогда не было, деньгами, а не её согласием. Тристан ожидал, что она возненавидит его. Поэтому не понимал, что в её речах ненависть, а что… он не знал, почему она потребовала от него верности.
Почему-то ему стало легче.
- До твоего отбытия ещё есть время, - сказала она тише, почти шепча. По её спине пробежала дрожь, ведь Талина не верила, что такой разговор между ними вообще возможен.
«Это ведь только из-за шрама? Или ты похож на него больше, чем я думала? Если бы я могла желать, то ты бы никогда не напомнил мне его. Ты не он… не он».
Она неловко стянула одеяло вниз, открывая себя.