- Мой эверген, а если…
- Авель, - тихо, но строго выговорил Юлиан. – Моя сарсана, вы ещё слишком слабы для долгой беседы. Сегодня мы ограничимся лишь парой неотложных вопросов.
- Я настаиваю и готова умолять вас, - она устало приподнялась на локтях.
Видя её прямой настойчивый взгляд, Юлиан решил уступить. Возможно, с его сердцем сыграло злую шутку то, что когда-то давно он потерял своих дочерей. Одну похитили и убили разбойники, когда ты ещё была совсем малышкой. А другая решила сбежать с каким-то рыцарем, за что заплатила своей жизнью. Её любимый её же и убил, соблазнившись её дорогим нарядом и драгоценностями, вынесенными из замка.
Юлиан не знал, что именно оказало влияние на его решение пойти на уступку.
- Гларфа, помоги сарсане одеться, - распорядился он. – Я ожидаю вас в соседней комнате, моя сарсана.
- Благодарю вас, мой эверген, - она учтиво кивнула, держа себя достойно и безупречно, даже лёжа в постели.
Юлиан так же кивнул в ответ, подозревая, что очарован ребёнком эвергена Серенге. Вид беззащитного дитя, не забывающего о долге благородства, потихоньку сжимал его горло. Будто его собственный отец напоминал ему о необходимости достойного поведения, подчёркивающего знатность рода Масем.
«Следи за взглядом! Он должен быть прямым и ясным. Поверх голов, что склоняются перед тобой!» - зазвучал в его мыслях голос покойного родителя.
Покидая комнату своей гостьи, эверген думал о том, что практически ничего не знает о дочерях Клауса Берхмэ. Лишь слышал недавно, что его старшая дочь не получила место кандидатки в невесты наследного принца Айдеста, поэтому её не пригласили во дворец для дальнейшего обучения. Подобные новости не говорили ни о чём. Девочка могла не преуспеть в учёбе. Или же у неё имелись недостатки, к которым Юлиан уже приписал заикание. Нельзя было исключать, что за принятым решением стоял кто-то из придворных, с кем у эвергена Серенге не сложились отношения.
Авель и Лука молча последовали за эвергеном. Но когда он отправил их в комнату к слугам, выразили протесты.
- Это же маг огня! – настаивал Авель.
- Это дочь Берхмэ! – напоминал Лука, видя в этом самую главную причину недоверия к ребёнку.
- Ворчливые воронята, - пожурил их Юлиан. – Разве вы не видели, в каком она состоянии?
- Но огонь…
- Но Серенге…
- Тихо вы, - оборвал братьев Юлиан, зная, что когда эти двое сходятся во мнении, их не остановить даже потопом. – Эверген Берхмэ вряд ли прискачет прямо сейчас ко мне, если он вообще знает о том, где его дочери. И даже если она и способна к магии, то сейчас может лишь навести на меня простуду. Лучше выясните, что за женщина была с ними. Если это их мать, то у нас неприятности. Может, эверген Берхмэ в ссоре с супругой. И её присутствие в наших землях может стать для него удобным приглашением.
- Это вторжение, - заявил Лука. – Подстроенное проклятым Берхмэ! Заслал к нам детей, жену, чтобы те дали ему возможность войти в Олегию!
- Да, - тут же согласился с ним Авель. – С армией!
- Идите уже, - отмахнулся Юлиан, величественно усаживаясь в высокое деревянное кресло рядом с небольшим столиком. Практически в каждой комнате стояло такое на случай, если эверген решит в ней задержаться.
Служанка быстро принесла прокипячённую воду и насыпала в неё травы, чтобы те дали приятный аромат, а пар согрел воздух рядом с эвергеном. От каменных стен тянуло холодом, несмотря на камин в соседнем помещении.
Через несколько минут показалась юная сарсана Берхмэ.
Одетая в одно из старых платьев Грейс, младшей дочери эвергена, она ни капли не напоминала её. Двигалась чинно, благородно держа голову и плавно ступая. Грейс никогда не обладала ни грацией, ни изяществом. А воспоминания о ней приносили Юлиану только страдания.
Оказавшись перед эвергеном, девочка изящно поклонилась, чуть глубже, чем должна делать особа её титула.
- Талина Леонор Катарина Амалия Берхмэ Серенгская рада приветствовать великого эвергена прекрасной Олегии, - выговорила Талина.
- Моя сарсана, - Юлиан поднялся со своего места, подавая ей руку. Точно так же, будь перед ним взрослая женщина, требующая к себе уважительного обращения.