Кто опоздал, того не ждали.
Каждый стоял сам за себя и за того, кто шёл спереди и сзади.
Оба пункта полностью устраивали Талину. Выспросив у людей про время отправления, она отправилась искать себе ночлег. Но потратив на это несколько часов, поняла, что спать придётся на улице. Из-за столпотворения у стены, спровоцированное сначала приходом всех армий в Орикс для получения благословления от властителя, а затем их отходом на фронт, все постоялые дворы за стенами были забиты доверху людьми. Не пугали даже заоблачные цены, подскочившие в несколько раз от возросшего спроса.
Пожевав прихваченный хлеб, Талина побродила по поселению, где собирались торговцы, и ушла ближе к лесу, понимая, что среди деревьев будет чувствовать себя в больше безопасности, чем рядом с озлобленными и зачастую подвыпившими недовольными людьми. Она долго не признавалась себе, что они её пугали. Особенно пьяные грозные крики, напоминавшие ей Клауса. Дождаться момента, когда в каждой плачущей женщине ей станет мерещиться Елена, Талина не желала.
Обойдя стоянки с кострами, она выбрала одно из высоких деревьев для ночлега.
«Прошло слишком много лет с тех пор, как я спала на дереве, - неутешительно подумала она, взбираясь на последнюю толстую ветку, способную выдержать её вес. – От моей прежней стройности не осталось и следа, если так присмотреться. Впрочем, будучи эльфом, я не славилась тонкими талией и руками. Ах, эти сказки про прекрасных стройных эльфов, как давно я не слышала их. Если бы не великий император, эльфы оставались бы стройными из-за банального недоедания ещё несколько тысячелетий. К счастью, прошли века, и еды у нашего народа предостаточно. И в росте мы прибавили. И владение магией вышло на новый уровень. Демоны вряд ли решаться назвать нас второсортным народом вновь».
Покрепче привязав к спине вещевой мешок, стрелы и лук, избавленный от тетивы, Талина легла на ветку, животом вниз. Она аккуратно свесила ноги, как это делали некоторые хищные животные, а затем попыталась проделать что-то подобное с руками, понимая, что её грудь не слишком хорошо подходит для выбранной позы. Пришлось использовать вещевой мешок вместо подушки для груди, привязав его теперь уже к ветке. Лежать всё равно было неудобно, но спускаться вниз не хотелось. Столько потрёпанных, ободранных людей она видела впервые. Они её тоже пугали.
Измученная долгим днём, полным блужданий, Талина ещё раз огляделась и положила голову на сложенные перед собой руки. Иначе у неё не получалось сохранить равновесие. Первое время она просто смотрела вниз, думая о том, что за весь день не слишком далеко ушла от столицы, прошатавшись по улицам Орикса почти до вечера. Затем её глаза закрылись, и тревожный сон обнял её плечи.
Отвыкнув от криков ночных птиц, Талина часто просыпалась ночью. А рано утром её разбудили голоса, доносящиеся с окраин поселения. Кто-то колотил палкой по металлическому диску, похожему на крышку от чего-то, зазывая купить свежую выпечку и молоко. Кто-то просто истошно орал, потому что проснулся и крепко выпил.
Отвязав свой мешок и спустившись вниз, Талина обнаружила, что ночные стоянки с кострами полностью опустели. В какой-то момент её за горло взял страх, что она пропустила час отправки торговых обозов. Рванув к пункту сбора, Талина прибежала туда одной из первых. Увидев пустые телеги, которые сторожило несколько человек, она облегчённо вздохнула.
«Не хотелось бы идти через лес без них. К Ориксу ведёт множество дорог. И как бы воины ни старались их патрулировать, а тропы и дороги просто золотые жили для разбойников. Можно ограбить торговца и забрать его товар, чтобы продать самому. А можно ограбить торговца и забрать его деньги… сколько рыданий разносилось по коридорам дворца, когда грабили очередную благородную сарсану. Отец не просто так послал с нами в Орикс… нет, не хочу вспоминать».
Постояв немного рядом с телегами, Талина попыталась купить воды и хлеба. К сожалению, это вновь заняло много времени из-за очередей. Ей пришлось повозиться с деньгами. Хоть цены в поселении и превышали расценки деревень и городов, находящихся дальше от Орикса и Филатии, а монеты у Талины оказались крупного достоинства. Мало кто мог разменять их. Переживая, что опоздает к отправке обозов, она побежала назад, так и не купив себе еды и воды. Пришлось довольствоваться остатками того, что ей удалось взять с собой в городе.