43. Барсам: наёмник
Ближе к вечеру, когда небеса налились тёмным красками, пришлось найти ночлег. Из-за постоянной ругани во время пути, несколько раз останавливались. Из-за длительных перерывов обозам не удалось до ночи добраться до поселения на территории Иринии.
Отстояв в очереди, Талине удалось купить на оставшиеся мелкие монеты немного воды и чего-то похожего на засушенную рыбу, пережившую несколько неприятных потрясений. Пока супруга эвергена Романии стояла среди людей, кто-то из детей попытался стянут что-нибудь с её пояса, на котором висел недавно приобретённый кинжал. Из толпы Талина вышла уже без него. К счастью, ни вещевой мешок, ни деньги не пропали, как и лук со стрелами в запечатанном колчане.
«Стоит проявить больше осторожности», - ругая себя за беспечность, Талина вновь уходила подальше от людей, чтобы провести ночь на дереве.
Она понимала, что её способ ночёвки не самый удобный. Тело мало отдыхало, оставаясь напряжённым, а крики ночных животных постоянно вырывали из беспокойного сна. Но спать на земле Талина не собиралась даже в лучшие времена. На дереве она и её вещи находились в большей безопасности. Чтобы добраться до её вещей, оружия или денег, воришке предстояло достаточно высоко забраться, что мешало быстрому побегу. Существовала опасность сорваться вниз и наделать немало шума. Может, и шею свернуть. У деревьев имелось одно важное преимущество, которое ценил любой эльф. Деревья дрожали, когда на них пытались забраться. Если не толстый ствол, то ветки. Одна цепляла другую, приводя в движение всю крону. Лучшего сторожа, чем дерево, в сложившихся условиях было не найти.
Эльфы умели слышать лес, совершенствуя навык общения с лесом с детства. Почти, как дриады, они улавливали плавные потоки ветра, гармонично перебирающие листву в кронах. Эльф, выросших в лесах, мог отличить, когда ветку качала севшая на неё птица, а когда виной изменениям в шёпоте листьев становилось более крупное существо.
К сожалению, за прошедшие годы Талина не смогла использовать полезный навык или хоть как-то развить его, хотя замок Олегии стоял в глубоких лесах, предоставляя огромный потенциал для тренировок. Родившись с круглыми нечувствительными ушами человека, Талина даже не попыталась вернуть себе способность слышать листья, зная, что попытки её обречены на провал. Люди не слышали лес. Они и магию не особо чувствовали, как указывали старые книги, созданные до появления туманной завесы вокруг Глории.
Вновь устроившись на толстой ветке, Талина попыталась сначала помассировать ноющие стопы, но быстро отказалась от глупой затеи. Второй день она проводила без вечерней ванны или обтираний. По пути им не попалось ни одного ручья, что радовало тех, кто продавал воду. Погода стояла солнечная, ни намёка на дождь. Пытаясь привыкнуть к ужасному запаху изо рта, грязным волосам и коже в пыли, Талина отказалась от всяческих раздеваний. Особенно от снимания обуви. В лиственном аромате деревьев она чувствовала, как её тело пропахло потом и пылью. Массаж стоп лучше было отложить на лучшее время.
Накопленная за день усталость сделала своё дело, и Талина благополучно заснула, застыв в одной позе.
Ещё в потёмках её разбудили отчаянные крики об очередных кражах и попытках кого-то изнасиловать. Помимо них доносился детский плач и яростные возгласы о том, как миру ненавистны дети. Из-за того, что пришлось заночевать в лесу, так и не добравшись до поселения, кто-то остался без еды. И маленькие дети, не понимающие необходимость терпеть, заливались плачем.
Не желая дожидаться рассвета, торговцы объявили, что отправляются дальше. А если кто не хочет, может оставаться на большой дороге. Талина видела, как те, кто имел возможность подстегнуть лошадей и уехать далеко вперёд, теряли терпение. Она сама ни один раз успела подумать о том, чтобы пойти другим путём, только бы подальше от склок и криков. По её мнению, продвигались они медленно, что добавляло усталости. Однако уйти она всё ещё не решалась.
В предрассветной полутьме люди вернулись на дорогу. Кому-то продолжение пути в столь ранний час оказалось не по силам, люди остались в лесу у своих костров. Даже упоминания о чудовищах и разбойниках не заставали их сдвинуться с места. Люди устали. Их дорога началась задолго до врат Орикса.