- Никто, - ответил «молодой».
- Вот, никто. Разве что такой же, как её отец. Но жизни-то красивой хочется. И платья, и украшения, и причёски. Вот и идут искать себе побогаче. В домах терпимости всякие себриллы бывают. Маленькие люди, как мой отец, и люди повыше, побольше. Может, и сам эверген заглянет. Кто знает? Мечтают они так, мечтают.
- Глупо. Ясное дело, что эверген свой дом непотребства открыть может. Зачем ему бабы с поля и болот? Эвергены по благородным сарсанам бегают. Чтобы с титулами и богатствами, - он хихикнул, пожёвывая новую травинку. – А если и родня побогаче, так совсем хорошо.
«Удивительно, откуда он это знает?» - Талина прислушалась.
- Вот, - Бек важно поднял палец вверх. – Только бабы с болот мечтают. А жизнь идёт, и хочется, чтобы красиво. Дорого. Деньги нужны. И немалые. Так они и придумывают всякое, что тоскуют они. Что долги выплачивают. Или семью содержат, где все больные и хилые. Могут и про детей набрехать. А себриллу их жалко становится. И начинает такой себрилл им монетки носить. Отец мой тоже всё до последнего носил. При живой-то ориеме. А носил.
- Хоть не ходи вовсе, - сплюнул «молодой» на манер «кожаных штанов».
- Если не ходить, то надо ориему заводить. Но даже если и завести, когда в дороге, она же не рядом. Нужда, сынок, нужда заставит пойти. Главное, не слушать их. Не жалеть. Только о собственной нужде помнить. Ты к ним приходишь, в их нужде им помогаешь. А они тебе в твоей. И всё. И никакой жалости. Только нужда.
- Я не пожалею. Не такой я себрилл. Я так не пожалею, что её саму без ничего оставлю, - рассмеялся парень. – Со мной такие речи не работают. Не такой я себрилл. Не такой.
Бек и «молодой» не видели, с каким мрачным лицом слушала Талина этот рассказ.
«Распознаешь ли ты без меня, когда тебе так лгут? У тебя доброе сердце. Хоть ты и говоришь, что всё так. А оно доброе. Боги… мой великий император, я верю, что ты рядом с ним».
- О, городище показалось, - воскликнул «молодой».
- Туда-туда, к обозам правь, - распорядился Бек.
«Вот откуда кладбище в роще, - поняла Талина. – Они впервые на нём так? Или каждый раз? Вряд ли. Заметно же. Может, не солгал он? Действительно ограбили в дороге? И людей убили? Они всё время о деньгах рассуждают. Переживают, что много мне платить придётся. Деться никуда не могут, их стало меньше. Нанять кого-то ещё? Сколько стоит наёмник? Больше, чем я? Не знаю. Деньги им явно очень нужны. Одеты они плохо. Разве что Бек получше. Он торгует, ему надо. А остальные, кто во что. Оружие совсем никудышное. Нужда ли это? Или же всегда так?»
- Барсам? – позвал её Бек.
- А?
- Ты с нашим обозом оставайся. Лучше в повозке полежи. Рана же у тебя. Как место найдём, я об ужине справлюсь. Тебе поднесут.
- Понял.
- Вот и хорошо. И молодец ты, хороший барьер сегодня получился. Хороший. Ведь так? – спросил он внезапно «молодого».
- Очень, - закивал тот быстро в ответ. – Зайцы разом поджарились.
Талина почувствовала смущение.
«Кормят меня хорошо. Не скупятся. Всё же нужда?»
45. Барсам: Дафна
Как и обещал Бек, первым делом по прибытии к стенам иринейской крепости он отыскал постоялый двор и снял место в общей купальне для своего нового мага. Когда Талина отмылась и поела, она дала ему согласие на охрану его людей и остатков их товаров. На самом деле Талина собиралась согласиться ещё в лесу. От поспешного согласия её остановили собственные рассуждения. Она не знала истинной цены работы наёмных магов и решила сравнить предлагаемый заработок с ценами Иринии.
Несмотря на то, что столицей Сесриема оставался Орикс, Ириния, Антония и Александрия, как впрочем, и другие земли королевства, жили в собственной системе ценообразования. Ценовая раздробленность готовила путникам немало сюрпризов. Цены на хлеб и воду сильно различались даже в маленьких поселениях, из-за чего определить без соответствующих знаний их стоимость в главных городах страны не представлялось возможным. Талина впервые поняла, что ей может не хватить имеющихся средств, чтобы благополучно добраться до первого представительства антонского денежного двора в Александрии. Ошиблась она и с представлениями о сложности путешествий без крытой тёплой кареты, сменных лошадей, охраны и припасов. На карте путь от одной земли до другой выглядел простой кривой полоской, на деле же дорога оказалась гораздо сложней. Без повозки или лошади преодолеть её мог очень опытный путник, каковым она никогда не являлась хоть с даром магии, хоть без него.