- Не вспоминай колдунью в ночи, - проговорил «молодой». – Без того дорога неспокойная. Лучше выпьем, согреемся.
- С чего замёрз ты? Вокруг нас огонь полыхает, будто в кострище сидим, как мяса куски.
- Дерьма, ты хотел сказать, - более весёлым тоном заметил «молодой». – Да хоть за принца второго давайте выпьем?
- Нечистый он человек, - воспротивился «кожаные штаны». – Может, и сделал что хорошее, только нечистый он. Грел в доме у себя проклятую девку. Забавлялся с ней и речи её слушал. Кто знает, что стояло на самом деле за делами его? Может, вовсе не из желания помочь всё делалось. Только деньги. Или ещё что похуже.
- Похуже? – недоверчиво переспросил «длинный плащ».
- Может, обратить вас всех в Лилиенне в рабов серенгской ведьмы хотел? – размышлял дальше «кожаные штаны». – Она же и спала со всеми, и кровь пила для молодости. Вот так он взял и дал подачку, рыночек построил, еды прислал. А как все обвыклись, раз, и заставил свиноборца девиц в Филатию отправить под угрозой рыночек прикрыть. Девиц кровопийце на потеху и съедение за рыночек.
- Свинья подколодная, - бросил в сердцах «длинных плащ».
- Эй, Барсам? – «повязка» преградил путь Талине, спрыгнувшей на землю из повозки.
- Куда пошёл? Льёт же, как маг стихий обосрался, - «громила» возник рядом с ним.
- Огонь слабеет, - отмахнулась она, скрывая слёзы.
«Стерегут».
- А-а-а, ну, э, - «повязка» ничего не смог ответить и поспешил обратно к своим товарищам. – Странный он.
- Хер поймёшь этих магов, - с упрёком проговорил «кожаные штаны». – Но девка бы под дождь не пошла.
- А где Бек? – поинтересовался «громила».
- На телеге с сеном дрыхнет. Видать, так доверяет этому магическому куску дерьма, что и помыслить не может, что тот может прожарить нас в любой момент, - недовольно заметил «кожаные штаны».
И был он недалёк от истины.
Слова мужчин, порочащих имя Биреоса, сильно задели Талину. Стоя под стеной дождя, она плакала, бессильно понимая, что может сжечь дотла каждого путника, идущего с ней одной дорогой. Сможет сжечь и Айдеста, и даже короля. И на Рафталию нашлись бы силы. Только не могло это вернуть Биреоса.
Не могло.
***
Ранним утром Талина встала с первой зарёй, пока Бек досматривал последний сон. Попутчики его просыпались неохотно, мучимые влагой, оставшейся после дождя в волосах и одежде.
Отойдя подальше от стоянки, Талина просушила одежду и волосы магическим огнём и принялась собирать лоскуты магии, принесённые ночной грозой. Из-за густой кроны леса большая часть магии осталась в небе, унесённая утренним ветром. Но Талина радовалась и тому, что осталось.
Она была в пути не так уж долго, а уже испытывала чувство опустошённости и не проходящей усталости. Сон на дереве помогал мало, как и попытки подремать в повозке. Талина переживала, что кто-то покусится на её имущество, а от этого спокойствия не прибавлялось.
«Надо было сверху положить пару вонючих тряпок, чтобы показать, что из ценного у меня ничего нет. Если кто увидит, что внутри, сразу решат меня придушить», - мрачно пожурила она саму себя за недальновидность.
Собрав лоскуты магии, Талина их поспешно съела. Лёгкость в теле так и не появилась, но двигаться стало немного свободнее.
«Давно не знало моё тело такого питания. Давно. И когда женщины начнут рождаться без печати?»
Решив, что не стоит задерживаться в лесу дольше, она повернула обратно. Выйдя к своим попутчикам, Талина наткнулась на «кожаные штаны». Плечистый мужчины с круглым висячим животом и заплывшим, как от воспаления, лицом наигранно улыбнулся.
- А вот наш господин магический хер из леса вернулся. Большую кучу навалили, господин магический хер? На чужих харчах и кучи большие получаются.
Талина на секунду опешила от неприятного раненного приветствия.
«Барсам бы точно убил его первым», - мелькнуло в её мыслях.
- И вам доброго дня, господин свинячий навоз. Можете сходить в лес и померяться вашей кучей с моей. Авось больше окажется. Будет чем перед бабами хвастать. Так и будете рассказывать, как пересрали зелёного юнца в лесу, навалив кучу до самых небес.