Пока другие путники шатались неизвестно где, Талина предпочла хорошенько отоспаться. Сон на дереве сильно отличался от отдыха в кровати, хоть та и представляла из себя пару досок, да жидкий тюфяк, набитый старым прошлогодним сеном. К счастью, в нём не шныряли крысы, а от клопов и вшей Талина быстро избавилась магией. Одной ночи ей не хватило, чтобы почувствовать себя отдохнувшей. Тело по-прежнему наполняли слабость и вялость. В какой-то момент Талина с ужасом подумала, что если прямо сейчас им придётся продолжить путь, она попросту не поднимется на ноги, оставшись ещё на несколько дней в тёмном углу плетневого дома без окон.
Но их стоянка затянулась на четыре беспокойных дня. Талина выспалась и даже слишком.
Бек то возвращался в гостевой дом, вымаливая для себя ночлег, то вновь вылетал из него за гадкие речи и несдержанность. Днём он выискивал своих попутчиков, норовя уехать без них. С делом гневные заявления, конечно же, сильно расходились. Лошади мирно жевали сено, повозки молчаливо стояли на заднем дворе в грязи, а местные осуждающе качали головами при виде ошалевших пьяниц.
Талина даже задумалась о том, чтобы пойти дальше в сторону Александрии в одиночестве. Она подробно расспросила хозяина ночлежки обо всех дорогах, расходящихся веером на север. К сожалению, мужчина знал немного, даже опознать что-то на карте Талины не смог. Жена его и подавно. Женщина ведала лишь о паре троп, по которым ходила по грибы и ягоды, что сильно удивляло. Расспрашивать остальных местных Талина перестала после третьей попытки, потому что вопросы не приносили никаких результатов. Казалось, что проще дождаться, когда другие путники прибудут для ночлега к магией забытому месту, чтобы напроситься к ним в дозор; или же верить, что Бек добьётся успеха, и они двинуться дальше. Местные оказались теми, кто не знал ничего дальше собственного колодца. И не желал.
Талина хорошо помнила народы Глории, которые ютились на небольших клочках земли вроде осколков серповидного острова. Они рождались там, жили и умирали, практически никогда не покидая родной дом. Талина родилась в Галатии, в империи, проникшей во многие удалённые забытые богами и даже самим хранителем Астры места. Приход имперцев принёс в дальние края знания о мире, о том, что существует что-то, что больше и Глории, и Астры, и даже мира, в котором все живут. Как уроженка Галатии, как ребёнок прогрессирующей страны, Талина и помыслить не могла, что можно жить пятью или десятью семьями в плетневых домиках, принимать у себя путников и не знать, как за горизонтом лежат горы, а за ними дальше простирается мировая вода. Она находила в себе понимание, что не всем есть дело до гор в соседней стране. Но искренне удивлялась, когда слышала:
- Так за лес мы не ходим. И чего нам? Всё, что надобно, здесь, на земличке родненькой. А ежели и нет чего, так люд торговый навезёт. За пучок соломы в углу для ночи с милой девкой всё отдадут. Всё за девку выложат. Не надобно нам знать, себрилл, что далече творится. И как идти туда. Не надобно. Приключится ежели чего, там совсем сгинуть можно. То на войну кто зазовёт, то на другие какие худые дела. Здесь сами мы себе хозяева. Сами. А коли надо с кем свидится, то стенкой на стенку с братьями за оврагом сойдёмся в полюшке. И полно нам.
Разочарованно поняв, что путь к Антонии пролегает не по той дороге, которую они с Биреосом для себя назначили, Талина провела ещё пару дней в гостевом доме, пока не вернулся Бек и его помощники. Мужчины громко ругались между собой, но после нескольких кружек какого-то отвратного пойла вспомнили о призрачном уважении друг к другу и завалились спать. Утром всё же удалось пойти дальше.
Так Талина потеряла четыре драгоценных дня пути. По их с Биреосом подсчётам за две недели при хорошей погоде и на лошадях можно было дойти до Александрии. С дождями за три. Реальность сильно расходилась с намеченными принцем планами.
Ещё два дня она и её попутчики пытались вернуться обратно на большую дорогу. Пришлось обходить загороженную войсками иринейцев часть леса. Беку не удалось выяснить, по какой причине воины Иринии ушли настолько далеко от красной крепости, да ещё и идя в противоположную сторону от линии фронта. «Молодой» возымел больший успех, разузнав, что дело в сбежавшей дочери эвергена. Парень утверждал, что знатная сарсана влюбилась в какого-то разбойника и решила бежать с ним. Отец сарсаны решение дочери не одобрил и послал всю оставшуюся армию Иринии на поиск распутной дочери.