Талина слушала наспех рассказываемую историю и не верила ни единому слову «молодого». Дочь великого эвергена Иринии попросту не могла завести знакомство с разбойниками. Сарсана не покидала родной город даже ради посещения праздников в Ориксе. А сама Ириния выражала преданность короне поверхностно, давно ведя дела на свой лад, чем вызывала раздражение в сердце властителя. Эверген Иринии словно не интересовался тем, что творится в Ориксе и даже Филатии. Он занимался своими землями, никогда не покидая их ни в одиночестве, ни с семьёй. Эверген даже собственные земли объезжал раз в пять лет, посылая следить за порядком верных ему людей. Правящую династию Иринии не просто так называли затворниками красной крепости.
Талина видела высокие стены красной крепости Иринии. Ни одна стена, ни одна башня не показался ей чем-то, мимо чего дочь эвергена могла легко пройти, оставшись незамеченной. И очередь у врат говорила о многом.
«Жизнь такова, что всё помнится слухами, - задумалась Талина, когда на следующий день услышала новые подробности истории сарсаны от «кожаных штанов». – Может, и это дело рук Айдеста? Он умеет опорочить женщину, лишить её возможности выйти замуж и дать потомство… или выкрал кто её?»
История иринейской сарсаны ещё долго преследовала путников. За не имеем других тем, кроме этой, войны и разбойников на дороге, мужчины радостно перемывали кости незнакомой им женщине. Никто не стеснялся поливать её проклятьями и высмеивать то её дурноту, то глупость. В конце концов, сарсана сделалась усилиями злых языков столь безобразной, что даже «длинный плащ» не желал упоминать о ней, хоть имел тягу к порочным женщинам.
В следующем небольшом уютном городке, спрятанном за деревянным частоколом, путники сильно не задерживались. Бек не упустил возможности наведаться в публичный дом. Милые разговоры о семье, жене и детях никак не мешали торговцу ходить по легко доступным сарсанам. На этот раз его попутчикам удалось выбить из него несколько монет, чтобы оплатить услуги ночных спутниц. Досталось и Талине.
Сделав вид, что она пошла искать приключения на ночь, Талина попала в общественную парную, вид которой несказанно порадовал её. Тщательно отмывшись и выстирав засаленную грязную тунику, она прошлась по городку, прикупив себе кинжал, который тут же кто-то украл.
«Спёрли-таки. Не везёт мне с оружием».
Набравшись терпения, Талина хорошо выспалась, отмечая, что её тело вновь наполнилось усталостью и вялостью. Странное состояние она связала с постоянным применением магии. Собственное предположение немало удивило её, ведь в своей настоящей жизни Талина пользовалась дарами магии гораздо чаще и обильнее, не испытывая никаких негативных эффектов. Однако кроме этого предположения в голову ничего не шло, а повода пойти к лекарю она не отыскала.
После сладкой ночи Талина внезапно проснулась от жара, испугавшись, что потеряла контроль над магией. Однако магический поток оставался спокойным и послушным, что никак не связывалось с загадочным жаром. Талина успела подумать даже о проклятье.
«Так ветром же проклятья не надувает, - рассудила она, засыпая вновь. – А у этих… нет, магии нет ни в ком. И если бы артефакт, я бы точно смогла почувствовать. Разве что это какая тонкая магия… браслеты… нет, они тихие».
К вечеру ей удалось выбраться из отведённой ей комнаты. Она спустилась вниз, где гостям подавали простой ужин. Капусту и картофель на жиру овцы. Несмотря на незатейливость еды, Талина испытала сильный прилив аппетита и принялась уплетать всё, что стояло перед ней.
Бек и «молодой» странно посматривали на неё за едой, лукаво улыбаясь. Им впервые довелось увидеть её лицо, ведь принимать пищу, закрывая рот и нос шарфом, было невозможно. А уйти от попутчиков, как она делала всегда, ей не удалось, ведь этот ужин Бек решил провести вместе, чтобы обсудить дальнейший путь.
- С такой рожей ты себе не одну сарсану на ночь прихватил. А, Барсам? – спросил «молодой», ехидно растягивая губы, между которыми торчала знакомая травинка с чуть сиреневатым стеблем.
Талина вернула схожую улыбку в ответ:
- Было чем заняться.
- Любят плутовки мужиков с оружием, - вздохнул «кожаные штаны». – Лучник. Как звучит-то!
- Высшее общество, прям, - поддержал его «громила». – Лучник, мать его благородный себрилл.