- Ты должен был сразу нам об этом сказать! – заявил «повязка», серчая, от чего его острое лицо стало ещё острее.
- С чего бы? Ты мне не рассказываешь, что в твоих карманах. Почему я должен выкладывать тебе на правдивом глазу, что в моей сумке? – возразила она.
- Барсам… - начало было Бек.
- Не хотите идти со мной дальше, платите и проваливаете своей дорогой, - вставила она быстро, погорячившись. – Звери позади нас составят вам отличную компанию на первом же привале.
Талина по-прежнему не ведала, какой дорогой они идут, и ведёт ли она в Александрию. Но ситуация вызывала в ней бурю эмоций, желавших вырваться наружу, как плата за всё, что ей пришлось выслушать за недели долгого пути.
- А решите оставить меня без денег, сожгу к свиням, - процедила она сквозь зубы. – Я злопамятный, как и все мразотные маги.
- Блядская крыса, - выругался «громила». – Я пытался быть о тебе лучшего…
Бек поднял руку вверх, останавливая его.
- Уговор есть уговор, - проговорил он, подавляя гнев в себе. – Никому жирдяй не был товарищем. И горевать тут не о чем. Барсам хорошо выполнял свою работу всё время. На нас ни разу ни напали.
- Не напали, - отозвался «повязка». – Но если так дальше дело пойдёт, на нас и нападать не надо. Все подохнем.
- Просто руки свои при себе держи, - шикнула на него Талина, сжимая вещевой мешок крепче. – Если тебе так нужна эта…
- Я сказал, что Барсам хорошо выполняет свою работу, - сдерживая злость, повторил Бек. На этот раз слова его прозвучали предупреждающе. – Одним ртом меньше, каждому на рыло денег больше. Каждому, кроме Барсама. С ним у нас чёткая договорная цена. Так, Барсам?
- Именно так, - кивнула Талина, не испытывая желания претендовать на большее, чем уговорено.
- Сумку свою держи подальше. Почувствую, что кости ломит, ты будешь первым, кому я шею сверну, - процедил Бек сквозь зубы.
- Я тебе, сучёнышу, бошку срублю, если что не так будет, - пообещал «повязка», сжимая в костлявой руке старый топор. – И не я один.
- Ну-ну, буду ждать, - скривилась она, не зная, что под шарфом всём равно ничего не видно.
- Все по местам, - скомандовал Бек. – Собирайтесь! Шевелитесь уже! И труп снимите.
- И хоронить не станем? – спросил «длинный плащ». – Как же без похорон?
- Звери похоронят, - отмахнулся «повязка». – Не храмовники мы, чтобы пышные похороны мразям устраивать.
Мужчина зло посмотрел на Талину, ожидая, что та скажет. Но она молчала, наблюдая, как её попутчики стаскивают труп на землю.
Талина смерила всех ненавидящим взглядом и принялась устраиваться для сна на прежнем месте, только сон больше не шёл. Никто не сел с ней рядом. А «повязка» молчал всю дорогу, правя лошадьми.
Через несколько дней молчания и ненависти друг к другу они добрались до ярких стен Александрии.
«Знала бы, что их так легко заткнуть, давно бы его прикончила».
***
Несмотря на царящую мрачную атмосферу среди путников, появление на горизонте заветных ярких башен Александрии придало всем бодрости и подняло настроение. Двигаясь в плотном потоке людей, лошадей, телег, обозов и даже дорогих карет, группа Бека медленно продвигалась по выложенному камнями подъездному тракту. Приподнятое настроение не усугубило даже то, что приближение к первым вратам крепости растянулось на два дня. Среди других путников и охранявших людей воинов каждый чувствовал себя немного лучше и позволял себе немного расслабиться. О смерти «кожаных штанов» все будто забыли, начав снова шутить, бить себя по бёдрам и рассуждать о количестве легко доступных, но хорошо отмытых сарсан за стенами крепости.
Талина же переносила новое испытание не так просто, как хотела бы. Идя несколько недель подряд почти пустыми дорогами, она не замечала, как чист воздух вокруг них, как прекрасны запахи трав, леса и земли, как высоко и благосклонно небо с песнями птиц в облаках. Подойдя к стенам Александрии Талина осознала, что не ценила выпавшую ей возможность насладиться дарами природы. Сейчас, находясь среди людей, не мывшихся порой дольше, чем она, искавшая любую лохань для воды для свиней даже в самом крохотном поселении, Талина ощущала каждый зловонный запах так, словно ей в нос засовывали жидкий куриный помёт.