Из-за неприятного запаха её здоровье совсем расстроилось. Желудок не принял ни обед, ни ужин, а на утро Бек обнаружил Талину рядом с канавой. Её сильно рвало. Наверное, так сильно, что даже Беку стало жалко «паренька». Руководствуясь сердечной доброй, он подал Талине воды, но пить она стала. Потому что её вывернуло от затхлого запаха мутноватой жидкости.
- Может, застоялась, - попытался объяснить всё Бек, уходя. – А, может, артефакт твой тебя же… как оправишься, возвращайся. Кто-то кричал с утра, что видели зверьё среди деревьев по левую руку от тракта.
- Приду, - буркнула она, мысленно желая Беку сдохнуть от зубов волка или медведя. – Как заводить будут.
Ей пришлось вновь склониться из-за нового порыва.
Талина не видела, как Бек уходит. Она прочистила желудок ещё раз и направилась к видневшимся вдали тонким косым деревьям, росшими рядом с другой канавой, из которой пока что воняло капельку меньше. Проведя под ними пару часов, Талина нерешительно вернулась к своим попутчикам. Почему-то все странно на неё поглядывали, иногда тихо переговариваясь между собой. Шутки резко прекратились, только «молодой» решался заговорить о «бабах», ожидающих его.
От ужина Талина отказалась, из-за чего спутники её заметно помрачнели, а поздно ночью проснулась от голода и пошла к торговцам на другой стороне дороги. Они продали ей немного воды и вымоченной в молоке мягкой каши из зерна. За несколько дополнительных монет тот же набор еды Талина получила рано утром. Она ничего не сказала Беку, а он ни о чём не спрашивал, когда его наёмник отказался от скудного завтрака. На секунду в его взгляде промелькнуло нервное разочарование, тут же сменившееся привычной спокойной улыбкой. Впервые Талине стало мерзко внутри при виде лица Бека. Какой-то холод пробрался под её одежду, охватив спину и живот. Бек будто источал опасность, которую никто не замечал ранее.
Талина не стала смотреть, как мужчины едят одеревеневшее сухое мясо с чёрствым хлебом. От одного вида старого мяса желудок её тут же начинало крутить. Словно это мясо являлось истинным источником царящего вокруг зловонья.
В обед Талина повстречали у канавы беременную женщину. Ту рвало на глазах старшей дочери. Девочка понимающе похлопывала мать по спине и держала наготове свежую воду. Она сильно удивилась, когда к её матери присоединился низкого роста мужчина с луком. Стеснительно, с дозволения матери девчушка предложила Талине чистой воды, набранной из бочек водовоза, важно объехавшего людей после восхода. Каждый зарабатывал, как умел, пользуясь нуждой других в еде и воде.
- Благодарю, юная сарсана, - как можно вежливее поблагодарила Талина девочку и обратилась к её матери: - Пусть великая магия хранит ваше тело, благородная ориема.
- Ах, мой себрилл, даже муж мой не говорит со мной так вежливо, - спохватилась бледная женщина в пыльном платье до самого подбородка с бесконечным количеством завязок, заменявших пуговицы. – Пусть великая магия поправит ваше здоровье. Ратика, поклонись себриллу. Как старшая дочь поклонись. Как старшая, - настаивала она.
Красная от смущения Ратика неуклюже склонилась, не в силах выговорить и слова.
Когда Талина поклонилась в ответ и пошла обратно к попутчикам, услышала:
- Красив, же, да, Ратика?
- Да, ма… такой красивый себрилл.
- Не будь я замужем, тут же бы женила на себе. Только ростом не вышел. Прям беда.
- Так не надо дылдой расти, и всё хорошо будет, - рассудила Ратика, повторяя слова отца, недовольного слишком высоким ростом жены.
Талина смущённо ухмылялась, пряча лицо под шарфом и вызывая магию, перекрывающую зловонье. Только почему-то магия не срабатывала должным образом уже второй день.
А, может, это началось немного раньше.
***
- Лориан? – Данте обернулся на шорох за своей спиной.
- Заметил, - усмехнулся Лориан, глядя на младшего брата. – А я ведь даже бант не повязал, чтобы не шуршал.
- У меня хороший слух, - спокойно объяснил Данте. – Отец сказал.
Лориан прищёлкнул языком, приближаясь, чтобы получше рассмотреть, чем занят его брат.
Данте сидел на полу, почему-то находясь в своей комнате в одиночестве. Перед ним лежала старая учётная книга. Лориан сразу приметил, что взяли её не из общей домашней библиотеки, которой пользовалась мать Лориана.