- Отец дал? – спросил он, скрывая огонёк зависти.
- Нет, матушка принесла, - Данте открыто указал на страницы. – Прошлым днём матушка решила, что пора взяться за порядочное чтение.
- Порядочное чтение, - усмехнулся Лориан, наклоняясь, чтобы разглядеть записи получше. – Сдаётся мне, что тут лишь цифры и каракули. Лучше бы твоя мать отправила тебя со мной к белой роще.
Данте грустно улыбнулся, вспоминая рассказы матери о белой роще и важной встрече глав крупных семей Александрии. То ли приукрашая, то ли говоря правду, Кассандра описывала сыну каждого члена древних родов, а так же упоминала степень их родства с великим эвергеном Александрии. Одно понял Данте точно: кровь не вода, и родство с эвергеном играет важную роль в делах любой семьи. Только род их не имел большого счастья, выдав одну из своих дочерей только раз за сына эвергена несколько поколений назад.
- Ничего, как я закончу с книгами, отец позволит мне поехать с тобой.
Лориан тихо рассмеялся, потрепав черноволосую макушку Данте, за что получил предупреждающий взгляд кроваво-красных глаз. В свои пять лет Данте неосознанно повторял точь-в-точь взгляд отца. И красные глаза, не доставшиеся голубоглазому Лориану, только подчёркивали поразительное сходство.
Лориан быстро убрал руку, хоть и знал, что Данте не сможет дать ему должный отпор. Разница в два года пока что решала в превосходстве силы.
- Замахнулся, так замахнулся, - немного насмешливо проговорил Лориан, качнувшись на каблуках изысканных туфлей с крупными пряжками. – Сам отец тебе позволит, - передразнил он. – Ещё немного, и заговоришь, как Милена.
- Если сестра постарается, то сможет стать ориемой сына великого эвергена, - Данте повторил слова матери, искренне веря в её убеждённость будущим успехом дочери.
Лориан сложил руки на груди.
- Не раньше, чем ты отправишься со мной в белую рощу, - его улыбка внезапно сменилась на мягкую и доброжелательную.
Данте заинтересованно посмотрел на брата, ощущая, как сердце в его груди забилось иначе, а в лёгких словно полетели бабочки.
- Брат? – сорвалось с его тонких губ.
Лориан улыбнулся ещё шире, из-за чего вся доброжелательность выражение его лицо пропала, сменившись хищностью.
- Следующий год, Данте, - кивнул мальчик. – Я возьму тебя с собой. Как дозволил мне отец.
Стоило Лориану проговорить последние слова, как картина болезненного прошлого сменилась. Непроницаемое лицо Кассандры высветлялось в темноте ночи вспышкой молнии.
- Мама! Мама! Нет! Нет!
- Мой путь окончен, - холодным железным тоном проговорила Кассандра, глядя в открытое окно.
- Мама! Нет!
Словно не слыша криков собственного ребёнка, единственного оставшегося ребёнка древнего рода, Кассандра уверенно вдохнула холодный ночной воздух, пропитанный влагой. На секунду ей показалось, что дождь носит в себе тяжёлый запах крови.
Её мужа. Их двух дочерей. Малыша Лориана и его матери.
Их всех не стало в один вечер.
- Если бы я уехала с ним, - с сожалением прошептала она, коротко оборачиваясь назад. – Мне придётся оставить тебя, сын.
Данте вздрогнул, когда она обратилась к нему «сын», а не по имени. Она обратилась к нему точно так же, как его отец.
Крики застряли в горле, потому что именно сейчас Данте осознал, что папа больше не позовёт его.
- Отомсти за свой род. Сделай так, чтобы моя жертва не стала напрасной. Я верю в тебя, Данте. Твой отец, твои сёстры, твой брат и твоя мачеха – все мы верим в тебя, сын.
Кассандра вновь отвернулась, насильно заставляя себя не смотреть на любимого ребёнка. Единственного ребёнка, родившимся настолько непохожим на неё, но невообразимо схожим с мужчиной, которого она бесконечно любила, деля с другой.
- Адан… мой Адан…
Донёс ветер до растерянного Данте.
А затем Кассандра сделала последний шаг.
- Мама… нет!
Данте резко сел и открыл глаза.
Вокруг него царила темнота. Только один крохотный магический камень сиял в подножье кровати.
- Проклятье, - выругался он, поправляя рукой чуть волнистые чёрные волосы. – Неужели я сделал недостаточно, что ты напоминаешь мне о своей жертве? – пробормотал он неразборчиво.