- Благородная ориема, наш гостевой дом хорошо охраняется.
«Так вот почему ты привёл меня сюда, старый мерзавец. Чтобы из меня вытрясли всё, а если бы я решила сбежать, пришлось прижарить… да, пришлось бы убить не одного человека. Мерзавец».
- Мы можем выделить вам человека для передвижения по городу, - предложил мужчина.
- Благодарю, - Талина кивнула, опуская взгляд, чтобы сымитировать лёгкий поклон. – Я попрошу вас о помощи, как настанет время выйти в город. У меня сегодня немного дел, однако, если кто-то сможет сопроводить меня до александрийского представительства денежного дома Антонии, это очень поможет мне управиться до темноты, - она изо всех сил пыталась изобразить покорную и немного пугливую жену своего богатого мужа.
- Конечно-конечно, моя ориема, - мужчина вновь улыбнулся. На этот раз в глазах его читалось куда больше почтения. Ведь не каждый его гость имел намерение посетить представительство денежного дома Антонии в Александрии. Он испытывал искреннее удивление, почему человек, имеющий дела в представительстве, остановился в его гостевом доме? – Когда вы будете готовы выйти наружу, дайте мне знать. У большого стола служат мои дочери и их помощницы. Они будут в курсе услуги, необходимой вам.
- Сама мировая магия пронизывает мою благодарность вам, мой себрилл.
- Я благодарен вам за проявленное доверие и внимание, - мужчина поклонился.
На этот раз Талина встала из-за стола и поклонилась в ответ.
«Что ж, с маскировкой придётся пока что закончить, - решила она, замечая замешательство управляющего. – Жаль… слышать твоё имя хочется мне».
Мужчина решил поклониться ещё раз и ниже прежнего.
***
Талина закончила с едой и поднялась наверх, стараясь не выдать собственное волнение. Проверив, хорошо ли закрыта дверь, она вновь открыла вещевой мешок и вынула из него всё, чтобы добраться до самой большой вещи, которую носила с собой.
«Только бы оказалось чистым, - с надеждой подумала она, видя, как от негодования и гнева дрожат её пальцы. – Не сейчас. Когда придёт возможность отомстить, тогда… да, тогда я сожгу этих тварей. И не вспомню их рож больше никогда».
Травы, доставшиеся ей от Бека, полетели тлеющей трухой в окно.
- Впервые противно от приятного запаха. Старый вонючий свиноборец.
Аккуратно Талина достала объёмный свёрток, заботливо окутанный в плотную ткань. Развязав тугие ленты, она разложила своё подвенечное платье на кровати. Слабо улыбнувшись его скромной нежной красоте, Талина принялась раздеваться. Стянув тяжёлую одежду, она осмотрела себя, не найдя следов грязи. Платью, несмотря на долгую дорогу, удалось сохранить чистоту. Только подол немного посерел. Испачкался он ещё в день брачной церемонии, когда Талина подмела им полы дворца.
«Теперь ему достанется в полной мере. Улицы города никто не намывает каждый день».
Разобравшись с завязками, Талине удалось натянуть на себя подвенечный наряд. Она не стала отказываться от шортиков с чулками, потому что привыкла к их наличию, как к дополнительной защите для тела. Дорожные сапоги, кое-как очищенные от кусков налившей грязи, совсем не подходили платью. Оставалось верить, что за длинным подолом их никто не увидит.
Хоть управляющий гостевым домом и сказал, что они предоставят гостье необходимую защиту на случай возвращения Бека и его компашки, а Талина не верила, что всё окончится миром, встреться они снова. Может, в открытой потасовке приставленные к Талине охранники могли бы победить, но в вечерней тени или же под ночным небом шансы их сильно снижались. Талина наблюдала за Беком и его людьми не один день, поэтому знала, что добрые себриллы действовали в темноте особенным образом. Особенно «молодой». Юркий и проворный, он набивал свои карманы чужим добром каждую стоянку в любом поселении. При встречах на трактах с другими путниками, юноша не упускал возможности что-нибудь выведать и украсть.
«Ничто не помешает ему с тем же успехом достать нож и прирезать меня, пока я не подозреваю, как кто-то шарит в моих карманах, - недовольно подумала Талина, распуская тугую косу, чтобы уложить волосы более свободно. Без помощи прислуги ей приходилось непросто. – Продолжать путь под именем моего брата больше не получится. Злопамятные бродяги могут поджидать меня за стенами Александрии. Озлобленные и желающие мести. Нет-нет… и переодеться в другие одежды, представившись новым именем. Они видели мою магию и лицо узнают. По голосу отличить смогут, как его не повышай. Нет-нет, - она покачала головой, пытаясь уловить собственное отражение в гладком листе бронзы. – Взять имя другой женщины? Гларфы? Может, Марии? Не получится. Если я войду в представительство денежного дома, то и представляться придётся, как…»