Затем Мария удалилась, оставляя Талину одну.
Чувствуя слабость в теле, Талина немного сползла на стуле и задумалась.
«Одна из множества мерзкий вещей в этом мире – это право профитета. В руках одних родителей оно становится инструментом спасения для их ребёнка, в руках других – разменной монетой. Право отца, право матери… как всё это старо и чуждо мне теперь. И как мерзко, что мы с Рафти стали куклами в руках рода Берхмэ. Я поступаю наивно, полагая, что эверген Олегии другой человек, который не гонится за титулом и деньгами, - она прервала свою мысль, вспоминая взгляд Юлиана, которому доверилась. Её щёки вспыхнули от вновь подкатившего стыда. – Опрометчивые чувства… Нет-нет. Мне пришлось сделать ставку на войну между Серенге и Олегией. И тому, и этому господину нужны деньги. Мужчина, решивший жениться на мне или Рафти, должен будет заплатить огромную сумму, покрывающую все расходы на наше обучение и содержание. Не думаю, что эверген Масем откажется от этого условия. Берхмэ точно бы не упустил это условие из вида, - она прикрыла глаза. – Жутко представить, что даже после замужества женщина не может решить сама, где ей лучше. Родители могут расторгнуть её брак, если в нём не родилось детей в первые годы. Могут расторгнуть её брак, если дети умерли. Конечно, право профитета задумывалось совсем иначе. Как способ спасти своего ребёнка в случае неудачного замужества. Если муж проиграет все деньги, погрязнет в вине и азартных играх, перестанет содержать жену и детей. Я совсем недавно в этом мире, я не знаю, кто и как распоряжается правом профитета, - она открыла глаза и посмотрела перед собой. – Но мою мать никто не поспешил спасти. Никто не вспомнил о её праве жить. Профитет лишь товар с лицом женщины, не имеющей права выбирать».
- В этом мы с тобой, к счастью, солидарны, Барсам. Это просто омерзительно. Ведь так?
***
Талина сидела рядом с Рафталией, которая медленно ела молочную кашу. Девочки впервые лакомились чем-то молочным. Если Рафталия иногда получала сыр на завтрак, то Талину им не баловали, считая, что у неё без того уже проявляются первые признаки дурного характера.
Талина никогда не страдала от отсутствия молока в своём рационе. Оно ей не нравилось ни в её настоящей жизни, ни в этой заколдованной. Поэтому она уверенно отдала свою порцию Рафталии, ограничившись хлебными куличиками и травами.
Запивая еду водой, Талина думала о том, что им удалось совершить невероятную вещь. Она планировала побег давно, однако, полагала, что случиться он гораздо позже. В книге-тюрьме не давалось подробного описания момента смерти Елены. Талина даже предложить не могла, что её мать умрёт так рано и так ужасно. Клаус постоянно избивал жену, но не переходил невидимую границу. Он никогда не пытался покалечить супругу, чтобы лишить её возможности ходить, видеть или говорить. И Елена обычно не сопротивлялась, позволяя мужу избавиться от своего гнева за её счёт. Она словно знала, что до убийства дело не дойдёт.
«Или же знала?.. Нет… как далеко заходили его планы относительно Рафти? – задалась непростым вопросом Талина. – Конечно, за счёт свадьбы с принцем он мог получить большие деньги и выкупить болотистые земли Сергии… или оплатить наёмников, чтобы напасть с ними на Олегию или Сергию… определённо, никто не мог дать ему гарантии, что он победит, промотав деньги короны. Получить новую должность при дворе? Нет, точно нет. Титул, - она вздохнула. – Да, всего лишь титул».
Талина посмотрела на сестру, печально понимая, что её жизнь оценивалась лишь титулом. И за этот титул уже умерла одна женщина.
«Ради какого-то титула он был готов принести нас всех в жертву, - девочка нахмурилась, делая новый глоток воды. – Если бы он не обладал магией, я бы с радостью сделала его жертвой во имя нашего светлого будущего… во всяком случае, теперь мы с Тристаном не встретимся. Он впервые увидел Терезу в замке Серенге, когда та ныла у кустов. Встретил и понял, как безумно желает её защитить, - Талина нервно дёрнулась. Сарказм не помогал ей успокоиться. – Ничего-ничего. Не нужен мне никакой защитник. Не та я женщина, в которую он может влюбиться».
- Т-ты о чём-т-то з-задумалась? – голос Рафталии непривычно скакал. Интонации то взлетали вверх, то резко спускались вниз.