Рафталия опустила глаза, желая на секунду отстраниться от происходящего. Если не слушать она не могла, то пыталась хотя бы не наблюдать счастливые лица женщин, делящих постель с её супругом.
Но стоило ей посмотреть вниз, как она увидела перед собой платок. На желтоватой ткани мрачными зелёными цветами выделялся давно забытый ею герб с раскидистым великолепным деревом Серенге.
Разум Рафталии помутнел, смешивая неожиданно вспыхнувшую картину прошлого.
«Рафталия! Талине всего четыре! Она несколько дней назад впервые узнала, что такое скрибло! Ты желаешь опозорить свою сестру и выделиться на её фоне? Рафталия! Рафталия! Рафталия!»
- М-матуш… матуш…к-ка… ма… ма… Матушка! – вскрикнула кронпринцесса, резко поднимаясь со своего места. – Нет… матушка! Нет! Ты мертва!
- Ваше…
- Нет! Нет! – Рафталия схватила платок и кинула его на пол. – Нет! Нет! Ты мертва! Ты мертва! Нет! Она… она сама ушла! Это не я! Она сама! Нет!
Собравшиеся принцессы с ужасом взирали на неё. Перед каждой из них лежало по платку с гербами земель, из которых они прибыли. Манекену Айдест тоже подготовил свой платок, на котором красовался герб королевской семьи. Просто невинный подарок обернулся чем-то иным.
- Ваше высочество! Ваше высочество! – спохватилась Оливия.
- У её высочества снова!
- Припадок!
- Лекаря!
Айдест холодно наблюдал за происходящим с его женой.
- Я говорил тебе, она сумасшедшая, - вымолвил он тихо, чуть наклоняясь к Луизе Карлоте, которая редко поддавалась панике.
- Ваше высочество, а как же наследник? – немного испуганно спросила она его в ответ.
- Поэтому я и не счастлив, Луиза. Я желал другую женщину. Но мне дали только эту.
- Как это печально, - прошептала Луиза Карлота, не зная всего, что произошло в Ориксе до её прибытия.
Никто из гостивших и служивших во дворце принцесс не знал истории о младшей сестре кронпринцессы в необходимых подробностях. А те, кто был рядом с Рафталией в те дни, давно либо умерли при загадочных обстоятельствах, либо поспешно покинули дворец, выдумав странные причины для отъезда.
Прибежал лекарь. Все столпились вокруг него, пока он давал Рафталии сильно надушенный каким-то лекарством платок. Айдест, Луиза Карлота и манекен остались за столом.
- Это очень-очень печально, Луиза. Иногда я думаю, что этому ребёнку лучше умереть.
***
Всмотревшись в темноту, Талина увидела свет в конце. Сначала ей показалось, что это светится камень, наполненный магией. Но присмотревшись внимательней, она поняла, что вдалеке горит костёр. Её немного удивило, что она не ощутила его силу, однако, удивление улетучилось в один миг.
Пойдя на полыхающий свет, Талина пригляделась вновь. В этот раз зрение выхватило больше деталей из густой темноты. Или же они появились из неё, родившись иллюзиями.
Выйдя из-за разрушенного деревенского домика, она остановилось, не решаясь пойти дальше. То, что ждало её впереди, явно предназначалось не ей. Так она решила.
На небольшом открытом пространстве среди красных огней пламени грузно стояли вооружённые мужчины в незнакомых Талине доспехах. Где-то высоко развевалось оборванное знамя. От него осталось слишком мало, чтобы угадать вышитый герб старого дворянского рода.
Мужчины с опущенными головами молчали, слушая, как плачет дитя в руках их господина, как плачет женщина у его ног.
- Тереза, - донёсся низкий хриплый голос, полный пустой борьбы с собой и горя принятия. – Ты обманула меня. Ты жестоко обманула меня.
- Д-да, м-мой господин, - всхлипнула женщина с чёрными от грязи и крови волосами.
- Ты нарушила наши брачные клятвы и сбежала с другим. С тем, кто клялся мне в верности, кто служил мне, служил тебе, - продолжал невысокий плечистый мужчина с длинными неухоженными волосами. Он сильно сутулился. Но не от повреждённой стати, а он тяжести внутри себя. – Столько дней и ночей не спал я, не веря в ваше предательство. Мой верный подданный, моя супруга. Я не верил, что вы…