- Мы любили друг друга, мой лорд, - перебила его Тереза, осмеливаясь поднять на него заплаканное лицо. Её зелёные глаза помутнели от воды и горя. Они проиграли свою битву, они были наказаны за совершённый ими грех. – Мы ведали и не ведали, что творили…
- Ведали и не ведали, Тереза? – мужчина посмотрел на плачущего ребёнка в своих могучих грубых руках, желавших держать собственных детей и внуков. – А как же дитя, что ты понесла от другого?
- То всё…
- Нет, Тереза, - устало перебил он её под мрачное молчание монотонным полным смирения и одновременно пустоты голосом. – Мне не нужны твои ответы. Не нужны оправдания. Я верил, что ты не сбежала. Верил, что он похитил тебя, и ты нуждаешься в спасении. И что я вижу перед собой? Что я вижу в ответ на собственные надежды? Плод вашего предательства. Ты разбила все наши клятвы, жена моя. Ты не противилась и шла ему навстречу. И в письмах своих ко мне лгала.
- Н-нет… нет, мой лорд! Я-я… я…
- Я не прощаю тебя, Тереза.
- Мой лорд, прошу, пощадите моё дитя, прошу, мою…
Она не успела договорить, потому что мужчина коротко кивнул, и в тело младенца резко вошёл острый длинный кинжал. Красная невинная кровь потекла по рукам лорда Ферента. Он молча смотрел на собственные руки, будто не замечал крови на них.
Тереза затрясла головой, не веря в увиденное. Но кровь была настоящей, а сын её неожиданно затих. Осознавая постепенно, как ужасна судьба рождённого ею ребёнка, как ужасно то, что они совершили, как ужасна она сама, сломившаяся под настойчивостью укравшего её мужчины, Тереза замычала.
Она никогда не собиралась предавать своего мужа. Никогда не намеревалась разрушать их священные брачные клятвы. Никогда не желала смотреть на других мужчин, как благочестивая супруга.
И что она наделала?
Соблазнилась его телом. Всего лишь телом.
Лежащий без сознания Тристан тяжело приоткрыл глаза от пронзительного крика, разорвавшего кровавую ночь. Он увидел, как обезумевшая женщина каталась по пыльной земле, жутко воя, словно раненная волчица в ловушке. Его помутневший разум не сразу признал в ней кричащей супругу своего лорда, женщину, которую он соблазнил, любя.
- Тере…
Он не договорил, распахнув глаза шире. Два захлёбывающихся звука вырвались из разрезанного горла Терезы. А после она замертво упала на землю.
- Прости, жена моя. Прости меня. Видят боги, а я не хотел.
Тристан дёрнулся, и тело его отозвалось болью. Ни рук, ни ног у него больше не было. Лишь копьё, торчащее из его живота.
Он кряхтел и кривился от боли, видя как его бывший господин с сожалением качает головой, уходя в темноту. Лорд Ферент нёс в руках тело мёртвого мальчика, а его слуги уносили убитую Терезу, заботливо завернув её в его широкий тёплый плащ.
Когда все ушли, Тристан затих.
Горели огни, и из темени на него вышла женщина. Бледная и прекрасная. С длинными волосами и острыми ушами. В глазах её стояла горькая вода.
- Тере… за, - выдохнул Тристан, цепляясь туманным взглядом за её образ. – Те… ре…
Талина отрицательно покачала головой.
- Я Талина Грация. Я не Тереза.
- Те-ре… за… моя… Те-ре…
Тристан смотрел на неё застывшим взглядом. Он больше ничего не мог сказать. Только смотреть, как за спиной Талины возникает высокая мужская фигура. Весь в золоте и регалиях мужчина то ли с чёрными, то ли светлыми волосами положил Талине руки на плечи. От тяжести его ладоней ей тут же стало спокойно. Внутри всё улеглось, потянувшись к нему. Рядом с ним она подсознательно почувствовала себя в безопасности, и вид разорванного тела больше не тревожил её.
- Тали, - сказал он очень тихо. – Не смотри на него. Иди за мной.
В этот момент глаза её сильно расшились, а лицо утратило всякую надменность, став по-детски растерянным.
- Барсам…
50. Данте: битва за коров
Талина пришла в себя в полной темноте. Не пытаясь понять, где она находится, она перевернулась на другой бок и закрыла глаза, решив, что раз темно, то лучше спать дальше.
«Магическое истощение в моём-то возрасте? – подумала она, не провалившись в сон сразу. – Телу моему уже шестнадцать… мы провели больше месяца в дороге. Я спала всякий раз, как представлялась возможность. Еда, может, была неважной, всё равно питала меня. Несколько недель в потоке магии – это всё, на что я способна?»