Талина хлюпнула носом и закрыла глаза, застывая. Клубок боли, как едкий дым, распылился по её груди, спускаясь к животу и заполняя голову. Первая слезинка скатилась по щеке. За ней вторая, третья.
Талина сильно зажмурилась, чтобы не начать рыдать.
«Лучше бы я никогда этого Джассера не встречала… так больно».
Ей пришлось аккуратно вздохнуть, как в дверь тихо постучались.
- Войдите, - отозвалась она, быстро смазывая слёзы.
- Великая ориема, - Джассер оказался перед ней, кланяясь.
- Мой себрилл, - она хотела встать, но он остановил её жестом.
- Прошу, не утруждайтесь, - мужчина уверенно взял один из стульев у стены и поставил с другой стороны столика, опередив своих помощниц, желавших обслужить его.
Девушки учтиво поклонились и отошли к дальней стене, чтобы расположиться на низком подоконнике и поиграть в карты. Талина не могла разглядеть, что игральные карты в Александрии сильно отличались от тех, которые раскладывала Сара. Цветные карты Сары обладали достоинствами, делились на масти и возглавлялись королями. Помощницы Джассера играли с иной колодой, которую разделили на три части, выложили линиями и стали тихо перешёптываться:
- Лучник, два горшка масла, магическое огниво и дева озера на поле.
- Копейщик, деревянные зубцы, два пера фазана на поле. Осадная за полем, как дозволено правилом.
- Забираю деревянные зубцы горшками с маслом и магическим огнивом.
- Принимаю.
Новой игре Тьеру и Уинью недавно обучила старшая дочь Джассера. После чего, как лихорадка, карточная колода распространилась среди всех его помощников. Играли не только ради развлечения и простого азарта. Беатрис пообещала, что самый искусный игрок сразится в «Битву за коров» с её отцом.
В Александрии пока что не было человека, сумевшего обыграть Джассера.
- Великая ориема, разве вам удобно заниматься делами за едой?
- Вполне. Я не голодна, однако, и отказаться от вкусной еды не могу, - призналась Талина, откладывая на отдалённое от тарелок место скреплённые письма.
- Меня радуют ваши слова, - лицо Джассера казалось дружелюбным, только в глазах застыл пронизывающий могильный холод. – Себрилл лекарь сообщил мне, что вы страдаете от магического истощения. В вашем положении это опасный недуг. Боюсь, вам придётся задержаться в Александрии на несколько дней дольше.
- Значит, вы позволите мне остаться на пять дней? – Талина попыталась подавить нотки ехидства, разглядывая богато расшитый воротник жакета Джассера. Будто в тон её накидке мужчина облачился в фиолетовые и чёрные цвета.
- Я вынужден просить вас остаться в Александрии до дозволения лекаря покинуть город.
Расплывчатый ответ не устроил Талину.
- Если мне не станет лучше до родов? – спросила она. – Вряд ли великий эверген обрадуется, узнав, что его дитя появилось из лона мировой магии не в Романии.
- Себрилл Месед знает своё дело. Будет куда хуже, если с сыном великого эвергена что-то случиться, не так ли, моя ориема?
«Сын, конечно. Дочерей вы не желаете», - ревностно подумала Талина, мысленно желая себе дочь, обязательно похожую только на неё.
- Вы умеете убеждать, - скрывая недовольство, кивнула она.
- Великая ориема…
- Себрилл Джассер, моё имя Талина.
- Данте, - охотно отозвался Джассер, называя своё имя. Желание клиента стояло выше его предубеждений.
- Благодарю. Когда мы не на людях, я буду называть вас по имени, - решила она, вновь проверяя его. – Всё же мне стоит выглядеть иначе, чем ориема эвергена. Я хочу казаться вашим другом.
- Благодарю за доверие, ориема, - Данте кивнул, подавляя обворожительную улыбку, при виде которой его женщины прощали ему всё. – Моя ориема… Талина, я должен задать вам вопрос. Учитывали ли вы своё состояние…
- Нет, - она не стала дослушивать. – Я узнала о ребёнке сегодня ночью. Я понимаю, что вы хотите сказать мне. Сбережём время друг друга. Моё бремя подчиниться воле вашего разума и мудрости.
- Благодарю вас, - Данте уставился прямо на Талину, стараясь не скользить взглядом по её шее и волосам. – Ориема… Талина, нам важно решить вопрос с отправкой содержания из Олегии.