- Если… если что-то пойдёт не так… - прошептала Талина.
- Нет, моя ориема. Не волнуйтесь. Мой прекрасный жених и есть моё спасение. Главное, чтобы он от меня не убежал, - добавила она лукаво, пытаясь пошутить. – Вокруг так много прекрасных сарсан. Приходится оставаться самой прекрасной.
- Пишите мне, риема. Пишите, если станет тяжело или будет очень легко. Пишите мне, - попросила её Талина, чувствуя волнение.
- Обещаю.
***
Оливия наслаждалась душистым травяным отваром, поданным ей самой Луизой Карлотой, будто бы та на полчаса стала её личной служанкой. В нужные моменты Луиза Карлота умело проявляла заботу и теплоту, которые многие принимали за правду. Оливия хоть и знала девушку давно, а до сих пор не могла разобрать, где притворство, а где истина. Только старшая сестра Луизы Карлоты ведала, что в младшей дочери эвергена Иринии не скрывается и капли из увиденного другими.
- Вы уже начали расставлять свои платья, - заметила иринейская принцесса, посетившая фрейлину принцессы лично после того, как так же лично отказала ей, Каталине и Аграфене в аудиенции к принцу.
Оливия вопросительно подняла одну из густых начернённых бровей, оглядывая кругловатое бледное, как облака, лицо собеседницы.
- Портниха сарсаны Карнелии очень занята в последнее время. Однако для вас у неё всегда находится минутка, - пояснила Луиза Карлота.
- Сарсана Карнелия всё же моя кузина. Какая-то часть её крови сергская. И мы обе очень уважаем эту часть.
- Как и я. Иринийская династия всегда поддерживала сергский дом в конфликте с серенгскими крысами. Возможно, ещё немного, и разъединённые земли объединяться вновь. Ириния желает этого. Так утверждает моя сестра, - улыбнулась Луиза Карлота, но тут же перешла на другую тему: – Госпожа Оливия, его высочество просил меня навестить вас.
- Да, вы упоминали, что прибыли по распоряжению его высочества кронпринца, - улыбнулась Оливия. – Поэтому я решила встретиться с вами без промедлений.
- Я очень ценю ваше время, госпожа Оливия. Его высочество с любовью интересовался вашим телом. Оно становится тяжелее.
Фрейлина кронпринцессы улыбнулась шире.
- Моё тело в радости носит дитя его высочества.
- Каждая из нас разделяет вашу радость, госпожа Оливия, - Луиза Карлота говорила выверенным не тихим и не громким голосом, не выдавая эмоций. Этим она могла напоминать Рафталию. Но если та вызывала жалость и порой ненависть, образ Луизы Карлоты внушал лёгкий страх.
Несмотря на возраст, принцесса умело держала в руках полученную власть и нужных ей людей.
- Отнюдь.
- Отнюдь?
Оливия лукаво прищурилась.
- Её высочество тяготится бременем.
- Насколько тяжело её высочеству? – Луиза Карлота аккуратно взяла кубок с водой.
- Бремя величественности чрева стало настолько непосильно, что её высочество окружает прислуга её величества королевы. А так же уважаемый брат великой королевы.
Луиза Карлота не изменилась в лице. Вся она осталась неподвижной. Даже её рука с кубком воды замерла, не донеся жидкость до губ.
В кружевных воротниках и кудрях, обрамлявших лицо со всех сторон, иринейская принцесса казалась кукольно-ненастоящей, но при этом чем-то безудержно привлекательной. Оливия полагала, что дело в крупных зелёно-карих глазах. Бездонных тёмными вечерами и практически прозрачных при солнечном свете.
«Её высочеству нравятся не только глаза. Они похожи. Хоть и не до конца, однако, похожи».
Луиза Карлота молчала, не стесняясь возникшим молчанием.
- Моя сарсана, вы о чём-то задумались, - поняла её застывший взгляд Оливия.
- Да, - прямо ответила Луиза Карлота. – Себрилл Эммануил Альбрехт часто посещает её высочество кронпринцессу?
- Нет, добрый себрилл ни разу не входил в покои её высочества. Таков запрет.
- Даже так. Очень осторожно.
- Её высочество стала чаще ездить на прогулки. В новый чайный павильон у места последней охоты великого короля. Иногда её высочество ходит на могилу благородного покойного принца. Мы всегда остаёмся во дворце, не имея возможности услужить её высочеству. Среди нас царит беспокойство за наследника, - взгляд Оливии сильно противоречил слову «беспокойство».