- Я знаю, что ты существовала, - проговорила Талина тихо. – И ты, и Мариэл, и Мессалина, и Соломея. Все вы, грязные проклятые твари. Ваши мерзкие следы очерняли Астру много лет, разрывая ткани мирозданья.
Она поджала губы, перелистывая страницы с гравюрами, с которых на неё взирали лица четырёх женщин с металлическими крыльями.
- Моя ориема, вы чего-то желаете? – спохватилась одна из служанок, сидевшая за столиком чуть поодаль со своей напарницей. Как всегда, девушки играли в «Битву за коров».
- Ах, нет-нет, - опомнилась Талина, поправляя выбившийся локон из сложной причёски. – Я поражена искусством ремесленников Александрии. Мне впервые удалось увидеть полный латный доспех и конного воина. По пути сюда я видела много воинов. Среди них были всадники, только не с такими тяжёлыми копьями. И практически все носили кольчуги.
Служанки довольно улыбнулись.
- Великий эверген, пусть пошлёт ему великая магия долголетие и мудрость, не дозволяет александрийской коннице участвовать в войне, - ответила девушка с медными, почти рыжими волосами, повязанными лентами.
Её подруга закивала.
- Да-да, именно так. Конница нужна для охраны, чтобы безопасно перевезти деньги из денежного дома в Антонию. Часто они охраняют дорогих гостей Александрии. И, конечно же, великого эвергена, - перечислила девушка. – А раз в год, когда солнце стоит высоко, и жар не так пышет, великий эверген выезжает в поле на пир с великим эвергеном Антонии. Отец рассказывал, как два лета назад праздновали долголетие великого эвергена Антонии, - глаза служанки заблестели, ей явно хотелось поскорее рассказать о чём-то очень интересном, с её точки зрения. – Всё поле у Ягодной реки заставили шатрами из чистой парчи. Навезли и мёда саилского, и вина из Веронии. Скотину согнали с деревень, рыбы с каждого русла наловили.
- Ой, сколько лакомых вещей навезли. Что там мёд, с ягод и плодов такие сладости наварили, - подхватила рыжеволосая служанка. – Мой отец там был. И вина отведал, и мёда напился сполна. Ведь год его даже вспоминать не мог, - рассмеялась она.
- Конники наши, конники-то сражения между собой устроили. Там, конечно, совсем другие одежды. Чтобы не искалечить кого. Вы не подумайте, моя ориема, что бездумно всё в пылу мёда и вина. Себрилл Гарофий который год труды свои прилежно записывает. Печётся о здоровье и сохранности каждого, кто в играх участвует.
Девушки закивали.
Талина с интересом слушала, немного теряя нить повествования, ведь девушки едва уступали друг другу в возможности высказаться.
- Что-то вроде перечня надлежащего оружия и доспехов, разрешённых для игр? – спросила она, вспоминая что-то подобное в исторических записях Соледии о Мекре.
«Может, тюремщик мой грязная мекрийская тварь? Как только выжил он?»
- Да-да, моя ориема. Можно и так сказать. Сейчас подам. Асия, - обратилась к рыжеволосой подруге рассказчица, - лестница нужна.
- А, бегу. Только… чей ход был? – спохватилась Асия.
- Точно мой.
- Не так быстро, Лара. Твои коровы последними отошли назад, - важно заявила Асия.
- С чего бы это им назад идти? Нет, Лара. Твой собиратель костей ходил назад.
Талина коротко улыбнулась, слыша в речах девушек слова Данте. Тот часто пытался жульничать.
«Александрия удивляет. Интересно, что представляет из себя Антония?.. – мимолётное лёгкое настроение упало вниз, потяжелев. – Вряд ли я узнаю. Как же хочу вернуться домой. Я тоскую по тебе, Барсам. Так крепко, что порой кажется, будто я схожу с ума. Будто я… больше не выдержу».
***
Ближе к обеду предпоследнего дня пребывания в Александрии Талина посетила Данте, зайдя в представительство денежного дома в конце недолгой прогулки. Погода выдалась пасмурная. Небо то и дело закрывали тучи. Ветер нёс в себе холод.
В представительстве посетительницу приняли радушно, не уставая напоминать, что к ней бы тот час прислали человека, дай она знать управляющему гостевым домом о своей просьбе или нужде.
Пришлось немного подождать, пока Данте освободится и сможет принять её. А пока Талина ждала, ей подали бумагу и скрибло. Углубившись в собственные записи, ориема Романии не заметила, как за ней прислали человека.