Данте снисходительно улыбнулся, провожая взглядом служанок, разливавших травяной настой для Талины.
- Когда я заказывал каменщику сделать статую моей матери, он тоже задался вопросом о крыльях из перьев. Совершенно случайно. А когда я увидел готовую работу, то понял, что он задал этот вопрос раньше меня, потому что сразу понял, какой будет эта статуя. Она весьма неоднозначна.
- Согласна.
- По какому поводу вы решили посетить меня? – Данте перевёл тему, когда обвёл глазами ожидающие его внимания письма.
«Да, лучше не продолжать. Он не поймёт».
- Я хочу заказать строительные материалы. Камни для строительства стен и металлические заготовки для укрепления ворот. А так же несколько латных доспехов для моего мужа.
- Вас привлекли александрийские латные доспехи?
Талина кивнула.
- И возможность повысить шансы на возвращение моего супруга домой целым и невредимым. Данте, вы же знаете, на войне каждый обеспечивает себя сам.
- На кануне отправки войск к границам властитель дал большой заказ на латные полные и неполные доспехи. Согласно информации о заказах изделия предназначались для личного круга его величества. Некоторые части доспехов изготавливали в самой Антонии.
- Это очень дорогой заказ, - оценила Талина.
- Очень даже для королевской казны. Часть заказа оплачивалась эвергенами и приближёнными к трону придворными. Вероятно, ваш супруг в их числе.
Взгляд Данте стал пронзительным, проверяющим, насколько жена Тристана в курсе его дел.
- Вряд ли король заботился об эвергенах. На войне каждый обеспечивает себя сам, - повторила она. – Я прибываю в полной уверенности, что доспехи его величество решил подарить за верную службу тем, кто всегда подле него и верен его власти. Уже много-много лет. Мой супруг, - Талина усмехнулась. – Тристан стал эвергеном не так давно и получил земли, до селе никому ненужные. Каждый день он проводил среди альмов, спал и ел с ними за одним столом. Потому что место за столом короля измеряется богатствами его вассала. Романия – это не о богатствах, а решительности умереть в любой момент. Королю не нужны смертники за столом во время обеда, поэтому сидят подле него исключительно те, на кого он полагается годами, зная об их тяге жить долго и сытно. А на войне сейчас те, кого не жалко убить. Таков Сесрием, Данте. Говорю вам, как риема покойного принца.
- К чему же тогда его величеству доспехи?
- Вы спрашиваете так, будто не знаете ответа.
- Я не знаю, - его губы тронула обольстительная улыбка.
- Вы лукавите со мной, мой себрилл. Война с Фисталисой и Катарией – это не прогулка за сокровищами. Это великое событие. И многие поедут за боевой славой во имя короля, чтобы восхвалять властителя и внушать людям любовь к правящей чете. А мой муж будет проливать кровь врагов и рисковать жизнью. Я хочу, чтобы Тристан вернулся домой, - внезапно она ощутила небольшой ком в горле. В глазах предательски защипало. – Я хочу увидеть его снова. Живым.
***
Сколько бы Данте не уговаривал Талину взять с собой больше вещей в дорогу, она упорно отказывалась.
- Я пришлю и платья, и обувь, - настаивал он, осматривая её дорожную одежду. – Останавливайтесь только у гербовых постов. Сторонитесь поселений без знаков, как и стоянок, будто бы оставшихся после кого, - повторил Данте во второй раз.
- Друг мой, я обещаю следовать всем вашим указаниям.
- Моя ориема, даже не вздумайте нарушить хотя бы одно из низ. Отец тут же обо всём узнает, - нагнала на неё страху Беатрис с серьёзным лицом.
- До первой заставы вас сопроводят мои сыновья. Витор и Диокл. При любой помехе или даже маленьком неприятном чувстве сообщите им. Они знают, где безопасно совершить привал, - Данте на секунду потерял самообладание.
Взгляд мужчины налился тревогой. Его старшая дочь превосходила Талину в годах, до сих пор не будучи замужем и не нося ребёнка под сердцем. Не знала Беатрис, что такое потерять жениха и стать супругой другого в свои шестнадцать лет. Не знала этого и его дочь годами помладше. Данте прибывал в уверенности, что его дочери никогда не познают горя, главной героиней которого стала шестнадцатилетняя девчушка из Серенге. Их всех ждала иная судьба, даже если и горькая.