«Отвратительно. Если я смогла стать невестой Биреоса, может, и ребёнка сберегу? Даже если это не моё дитя, я ещё не сошла с ума, чтобы убивать что-то внутри себя. До прихода Содарии в Романию осталось несколько лет. На этом история должна закончиться, - глаза её злобно сверкнули. – Только я подыхать не собираюсь. У меня ещё есть шансы добраться до Антонии или какого другого города на границе с Рйа. Может, я найду того, кто поможет мне выдать себя за кого-то другого. Деньги просто так мне не получить, однако, это касается только головного дома и главного представительства в Александрии. Другие могут не знать всех деталей. Или же я смогу продать что-то. Если я продолжу двигаться в одном направлении, я доберусь до мировой воды».
- И что потом?
***
В крытой повозке с быстрыми лошадьми и опытными извозчиками дорога шла глаже и проще. Практически каждую ночь путники останавливались на уютных постоялых дворах, отмеченных гербами не только своих земель, но и знаками денежного дома Антонии.
Талина не подозревала, что денежный дом разросся до таких масштабов, приняв под своё крыло гостевые дома, постоялые дворы, самостоятельных ремесленников, мастеров редких дел и даже несколько гильдий, предоставлявших охрану и извозчиков со всем необходимым. Восток Сесриема теперь казался не таким раздробленным, как западная часть королевства, в которой ходили разные деньги и разные законы. Антония объединяла многих и могла их защитить.
А так же контролировать, что уничтожало шансы Талины получить деньги на незаконное путешествие у представителей денежного дома.
Знакомиться ближе со своими сопровождающими Талина не успевала, поскольку они менялись на каждой заставе. Из разговоров ей стало известно, что весь путь до Романии знали немногие из проводников и извозчиков. Обычно их знания ограничивались набором дорог от одного места смены до другого. С теми, кто говорил, что ведал полную дорогу в общих чертах, Талина старалась разговаривать как можно дольше, веря в иллюзию, что кто-нибудь сможет помочь ей, взять на себя риск увезти её в другом направлении. Однако и здесь не имелось места наивным надеждам. Преданность денежному дому поражала. Казалось, что подданные короля не так преданы короне, как её извозчики и проводники.
Знания из дневника покойного эвергена Берхмэ давно померкли с годами. Поэтому Талина внимательно слушала, делая заметки на своей карте, чтобы понять, каким путём ей предстоит бежать. Так на карте появились горы, отделявшие Романию и Марфену от остальной части Сесриема. Обе земли практически отрезались высоким горным хребтом, часть которого предстояло пройти и, таким образом, спуститься к глубоководному озеру. От озера расходились развилкой две дороги. Узкая вела к короткой заградительной романской стене, которую тоже приходилось обходить через поселения, чтобы дойти до первых романских врат. Широкая бежала крутым спуском в Веронию. Землю доброго крепкого вина.
Ближе к горам полномочия денежного дома Антонии заканчивались. Сменяющиеся попутчики Талины передавали друг другу дорожные грамоты, заказанные Данте. На случай их утери у Талины имелась ещё одна, полученная от Тристана. Согласно её содержанию, она могла провести по соседним землям ещё трёх человек и две лошади. Почему-то в указателе стояли три курицы и два фазана, что вызывало у Талины смех. Позже ей объяснили, что её куры и фазаны – это допустимый размер еды, который она может взять с собой в горы. Три курицы не означали именно трёх куриц. Они представляли собой объём, который мог заполнить хлеб. Два фазана олицетворяли редкую еду, поскольку фазан считался очень редкой птицей в восточных горах.
Несмотря на свою образованность, о такой мере измерения еды Талина слышала впервые.
«Вернётся Тристан, заставляю отменить и заняться обучением людей. Измерять в курах – смехотворно! Хотя страх, что каждый принесёт с собой редкие товары и не даст местным продать свои, понятен», - думала она, мысленно благодаря супруга за проявленную заботу.
Талина и представить себе не могла, что Тристан озаботится такими деталями.
Ощущая разительную разницу между путешествием наёмника Барсама и ориемы Местре, Талина задумалась о целесообразности всего, что сделала. Она не сожалела о принятом решении выдать себя за мужчину. Путь от Орикса до Иринии показался ей самым опасным. Узнай какой мужчина вроде «длинного плаща», что с ними идёт женщина, тут же бы изнасиловал её, не дождавшись ночи. Таких «длинных плащей» Талина видела немало за время попутной с Беком дороги. И имя Барсама хранило её тело. Корила себя Талина за поспешное решение согласиться на первое предложение о найме. Изначально планировала она совсем другое. Прибыть в Иринию и найти нанимателя в городе. Однако всё получилось иначе.