- Что вы видели в его глазах, раз просите меня об этом? – голос Талины дрогнул.
- Тоску.
По её щеке заскользила первая слеза.
Марта молча стояла у стены, сдерживаясь, чтобы ничего не сказать.
***
Посох глашатая опустился с громким стуком на пол три раза. Маленький мальчик в берете с помпоном, красной курточке и высоких белых чулках, привязанных бантами к его тонким ножкам, важно прошёл вперёд, цокая каблуками крошечных чёрных туфлей с пряжками. Задрав носик и вобрав побольше воздуха в лёгкие, звучным высоким голосом он принялся зачитывать вести о прибытии наследного принца в покои кронпринцессы Сесриема.
Рафталия стояла спиной к небольшому окну, свет из которого сжирал её фигуру, закованную в чёрное плотное платье от подбородка до ног. Фрейлины кронпринцессы важно стояли по правую руку, выслушивая перечисление всех титулов Айдеста и Луизы Карлоты. В какой-то момент Оливия почувствовала, как идеально в стройную речь ребёнка вписываются имена принца Сесриема и второй принцессы Иринии.
«Мне не стоит ревновать, - одёрнула она себя мысленно, украдкой кладя руку на живот. – Мы обе действуем в интересах своих семей. Великое счастье, что правящий древний род Иринии на стороне Сергии. Луиза делает для получения лояльности его высочества куда больше, чем все мы. Я не хочу знать, чего ей это стоит».
Закончив речь, кудрявый упитанный мальчик важно поклонился.
Глашатай последовал за ним, как и сопровождавшие их слуги. Образовав живой коридор, склонённые люди неподвижно стояли, созерцая края плотной бархатной мантии и носы сапог кронпринца. В какой-то момент в поле зрения попало зелёное платье. Бесконечно длинное и шуршащее.
Рафталия учтиво поклонилась. Её фрейлины склонились ниже. Её слуги приклонили колени. Служанки королевы ограничились глубоким поклоном. Статус этих женщин весьма сильно раздражал Оливию. Их родословная и подаренные королевой привилегии практически приравнивали их к ней, потому что Рафталия намеренно лишала всяческих привилегий своих фрейлин. Сменить их она не имела права, как и взять новых, поэтому унижала так, как могла.
Луиза Карлота выразила полное почтение в поклоне. Айдест удостоил супругу кивком головы и обворожительной улыбкой.
Когда Рафталия подняла на мужа глаза, вмиг обомлела, почти забыв, как дышать.
После нескольких месяцев со смерти второго принца наследник Сесриема тонул в вине и разврате, будто позабыв о гребне для волос и необходимости очищать тело. Его одежда быстро покрывалась пятная. Сорочки и чулки кронпринц мог не менять по несколько дней, если те не наполняли развратом, заставлявшим оголяться полностью. Рафталия лицезрела что-то сравнимое с падением и всё рассуждала, что именно всему виной?
Смерть Биреоса?
Талина?
Или она сама?
Рафталия не ведала, найдёт ли когда-нибудь ответ на свой вопрос. Но увидев Айдеста сегодня, потеряла всякие мысли искать его дальше.
Волосы кронпринца были уложены назад, что всё равно позволяло видеть их длину и чудесный цвет. Шею Айдеста закрывал пышный ворот белой рубахи, расшитой золотом до самой линии воротника. Бархатный дуплет украшали ленты нежного золотистого цвета. Туника спускалась вниз ровным складками, созданными шитьём и поясом. Поверх широких сильных плеч мужчины была накинута короткая мантия с висячими разрезными рукавами. Всё в вышивках и драгоценных камнях. Из-под двух слоёв ворота мантии свисали массивные золотые цепи с крупными, но тусклыми рыжими камнями.
Ошеломлённая красотой супруга, Рафталия полностью пропустила слова, сказанные им ей. Очнувшись от того, что Айдест подал ей руку, она всё же смогла уловить часть его речи.
- У меня не так много времени сегодня. Его величество ожидает меня к совету.
«К совету?» - Рафталия метнула удивлённый взгляд.
- Бои на границах королевства не угасают, - увидев нахмуренное лицо жены, Айдест поспешил отыскать глазами Луизу Карлоту, ожидающую возможности занять место за столом. – Поскольку мне выпало бремя оставаться в Ориксе, кто-то должен отправиться на поле боя и поддержать людей от имени королевской семьи.
- Позвольте узнать, на кого падёт выбор? – Рафталия с трудом подбирала слова, готовая вцепиться в ладонь мужа двумя руками. Однако ей пришлось сделать ровно наоборот. Отпустить его и сесть на придвинутый для неё стул.