«Эльфы и лес зачастую называют то друзьями, то единым целым, - она невесело улыбнулась. – Добрая чушь из старых сказок. Мы всегда приспосабливались к тому, что лежало перед нашими ногами. Будь то лес или вулкан. Если понадобится, я сожгу всё вокруг. Не оставив ничего и никого».
- Лес смерти, - повторила Талина название, данное романскому лесу. – Место обитания огромного количества живых чудовищ, каждое из которых желает сожрать всё, что чуть теплее камня.
«Лучше бы я повернула обратно».
Мрачным взглядом хозяйка романского замка окинула письма и книги на столе перед собой.
Доминирующая часть переписки ориемы предназначалась Данте. По прибытию в свой новый дом Талина быстро поняла, как много ей предстоит сделать. Практически сразу она решила уйти, выстроив множество планов побега в голове. Некоторые мысли вращались вокруг Александрии, некоторые вокруг Марфены.
Но одно письмо перечеркнуло всё разом.
Дотянувшись до толстой книги в невероятной красоты переплёте, Талина приподняла её и свободной рукой вытянула сложенный в несколько раз немного грязный лист пергамента. Развернув его, она который раз принялась перечитывать скупые строки, выведенные неловким кривоватым почерком.
«Когда я получила два письма от неё, взмолилась мировой магии. Моей благодарности не имелось предела. Покинуть Романию из-за приглашения кронпринцессы, что могло быть лучше для побега? Она не ждёт меня в Серенге для чего-то хорошего. Нет. Никогда. Ведая или не ведая, она просто давала мне шанс уйти. Исчезнуть. Раствориться. Но ты оказался быстрее, Тристан. Теперь Романия стала моей новой клеткой».
- Ты так сильно не желаешь отпускать меня? Почему?
Раздался стук в дверь.
- Войди, - кинула Талина, пряча письмо от мужа в книгу.
Бьянка появилась перед хозяйкой, не забыв неуклюже поклониться.
Кивком головы ориема приказала ей говорить.
- Охотники дошли до озера за гонцом. Ничего не заметили.
- Что-нибудь украли у него?
- Никак нет, моя ориема. Как вы наказали, проводили его до озера, как дитя родное. Разбойников даже на обратном пути не встретили. Говорят, кто-то убил шайку Гека на горной дороге.
Талина небрежно махнула рукой, не желая слушать продолжение.
- Передай Марте подать охотникам мяса завтра. И сходи за Сертом.
- И остаться потом?
- Разве я могу остаться наедине с мужчиной?
Бьянка на секунду задумалась.
- А… никак нельзя. Никак нельзя.
- И тебе запрещаю. Иди.
- Угу, - девушка поклонилась и вышла за дверь.
«Не хватало мне проблем с александрийскими незаконнорождёнными отпрысками. И без того в бесчестии год за годом».
***
Луиза Карлота покинула спальню кронпринца, удивлённая его желанием провести ночь в одиночестве.
После встречи сначала с Рафталией, затем с отцом Айдест в её глазах будто бы немного переменился, уйдя в какие-то новые недосягаемые для неё мысли. Иринейская принцесса не смогла выудить все детали разговора между властителем и его сыном, состоявшимся в приватной обстановке после совета. Перед сном она написала своему отцу несколько строк.
«Старая синица вылетает из свитого ею гнезда. Вернётся ли раненная птица или сгинет навсегда?»
Запутанное послание заставило Луизу Карлоту загадочно улыбнуться.
«Сама королева на стороне принцессы Серенге. Что будет, когда в её собственном очаге случится беда?»
Удовлетворённая исходом прекрасного дня, вторая иринейская принцесса сладко закрыла глаза, засыпая.
В эти минуты кронпринц лежал в плену одеял и подушек, размышляя. Он вертел в руке ожерелье из рыжих потемневших камней. Братья Лафалье продолжали собирать для него вещи Талины. Каждая полученная мелочь будоражила его чувства, загоняя их в тоску. Но это ожерелье почему-то подняло в нём волну беспокойства и даже страха.
Придворные маги исследовали ожерелье, сообщив принцу, что внутри него таилась магия, от которой не осталось ничего. Эти слова ничуть не тронули сердце Айдеста. Он давно знал, что Талина маг. Наличие магии в том, что принадлежало ей устанавливали не в первый раз.