- То, что путники всё же идут через Романию, говорит, что наши дороги безопаснее, чтобы там не лаяли всякие шавки. Однако в лесах постепенно появляются другие, за которые не надо платить двести среднего. Охраняют их неважно, но, – кто-то из охотников встрепенулся, услышав, как женщина говорит «но». Под строгим взглядом Михея никто ничего не сказал, – это только сейчас. Дай волю нашим соседям, и они быстро поставят столбы, людей и назовутся хозяевами романских лесов. Нельзя отрицать, одного взгляда на нищенские самодельные факелы вдоль дороги, дающие свет даже не на час, достаточно, чтобы понять её плачевное состояние, - Талина лгала, ведь она никогда не видела дорогу вблизи. Только из окна замка. – Всё, что мы можем предложить путникам сейчас – защиту и опыт наших благородных охотников.
Она взяла паузу, наблюдая за тем, как мужчины гордо расправляют плечи. Тёплым словом охотников одаривали редко, ведь они были романцами.
- Но вы способны на большее, - Талина вновь употребила запрещённое слово, заставляя всех посмотреть на неё и испытать странные ощущения чего-то неверного.
Однако суровый взгляд Михея вновь остановил от непозволительных речей или жестов. Его новая должность придавала ему значимости, ощущая которую, мужчина очень гордился собой.
- Благодаря ежедневному труду моих верных подданных, наша казна пополняется каждый день. Ещё немного, и у нас появится достаточно денег, чтобы заняться ремонтом дорог, - её глаза блеснули. Она кожей чувствовала, как её «псы» довольно расплываются на скамье от чувства собственной важности. Ведь новое дело сулило новую власть, доступ к дорогим ресурсам и близость к ориеме.
- Ремонтом?
- Дороги…
- Молчать! – на этот раз рявкнул Кир, тоже желающий выслужиться перед хозяйкой. Он негласно вошёл в число «верных подданных, принёсших голову». Кир желал остаться среди особенных людей рядом с ориемой. Хотел того же и Маркус.
- Я вижу ваше смущение, но вы верно услышали. Нам нужно избавиться от факелов, заменить их камнями и возвести каменные стены до самого конца дороги. А так же, - Талина снова замолчала, видя неподдельный интерес своих слушателей, - мы построим новые дороги. На месте той ерунды, составляющей нам конкуренцию. Потому что это наш лес и наши дороги. Самые безопасные, которые только можно представить. Мы построим схроны и проходы не на поверхности, а под землёй. Дороги, проход через которые будет намного дороже обычного, намного безопаснее и неприхотливее в уходе, - она повернулась к смотрителям ворот. – Прекрасная Александрия на нашей стороне. Её строители готовы делиться с нами знаниями. Но мне нужны не только знания. А все вы.
Маркус погладил седую пушистую бороду, закрывавшую половину его лица, не решаясь высказаться, когда Михей с Киром согласно закивали. Талина уже успела сообщить им о своих планах, поэтому они больше играли на публику, чем испытывали настоящее восхищение. Однако её радовало, с каким усердием Михей и Кир принимают участие в спектакле.
- Доходы с ворот могут покрыть строительство, - сказал Кир то, в чём вообще не разбирался. Он просто повторил слова Талины. – Великий эверген закупил множество камня и всякого для возведения стен.
- Выкопанная земля может стать нам подспорьем, - кивнул Михей, усердно повторяя заученное. – Из-за леса мы мало где можем вырастить хоть что-то. А так появится возможность создать… ну, огороды такие… прямо в крепости.
Мужчина неловко посмотрел на Талину, переживая, что запнулся и забыл, как говорить складно. Но получив от неё короткий кивок, облегчённо вздохнул.
- Не лес всему виной, а сраные твари в нём, - сказал один из охотников, не выдержав. – Моя ориема, позвольте и нам сказать.
- Дозволяю, - кивнула Талина, останавливая Михея жестом.
Усталый на вид мужчина, практически без волос на голове, продолжил со вздохом:
- Я живу в Романии много лет и вижу, что трудность не в наших деньгах. Великий эверген привёз столько сокровищ, что глаза слепило. Проклятье наше в месте, в котором мы живём. Даже с такими дорогами, как есть, мы получаем свои монеты. И чудовища, будь они прокляты на смерть, дают нам работу. Но все наши деньги исчезают, как в бездонном колодце. У нас ничего нет. Всё привозное. Что зерно для хлеба, что хмель для этой мочи… пива…