- Достаточно, - она подняла ладонь. – Я ведаю очевидное. Мы сильно отличаемся от других земель не по собственной воле. По один край у нас бесплодная гора. По другой – густой лес с бестиями. Ещё с одной стороны громадный обрыв. А перед самым носом три земли, желающие нам далеко не добра и процветания. Проходят через наши поселения не пара крестьян с сеном, а все, кого гонит нужда бежать или скрываться. Контролировать такой поток очень тяжело, когда вся армия ушла на фронт и пытается защитить границы Сесриема. Но у нас есть выход. У нас их множество.
Только что говоривший охотник немного подался вперёд, желая услышать её идею, хоть ему и не понравилось, что ориема не стала слушать его до конца.
- Входящие путники в Романии теряют всякий стыд, считая нас сборищем бандитов и проституток, - не стесняясь ругательств, продолжила Талина, вновь пытаясь подражать Авелю. - Поэтому они обращаются с нами соответственно. Мы город, где ищут пристанище вовсе не приверженцы порядка и милосердия. Без оружия к нам не входят даже крысы. Вы сами спите с ножами под боком, потому что иначе нельзя.
- Сюда и солдаты порой заходят, начиная бойни на улицах под предлогом поисков преступников, - не выдержал кто-то из охотников, высказав свою боль.
Михей хотел рявкнуть на него, но вновь был остановлен жестом хозяйки.
- Мы закроем город для всех, - твёрдо сказала Талина, подводя к важной для неё теме. В книге-тюрьме очень ярко описывали то, как враги ворвались в крепость и стали жечь всё вокруг, несмотря на «лабиринты улиц». Талина хотела помешать пасть Романии так быстро. – Открытой останется только торговая улица для гостей Романии с едой и ночлежками.
- Гостей… ублюдки, - злобно выговорил кто-то из сидящих на полу.
- Порой вежливость оскорбляет гораздо глубже, чем гневное слово, Ганс, - Талина пронзительно посмотрела на мужчину, чтобы увидеть его удивление. Она знала его имя, о чём он сам узнал только что. Мирта хорошо выполняла свои новые поручения. – Город будет закрыт, а мы займёмся дорогами и укреплением стен. Однако ещё мы должны найти то, что сможем продавать на нашей торговой улице.
- Награбленного вполне хватает, - простодушно сказал какой-то юноша, сидящий рядом с Гансом. – Ай… па…
- Заткнись, Берт, - шикнул мужчина.
Рыжему пареньку пришлось замолчать после полученной затрещины. Его обиженное лицо выглядело немного глупо, но мило.
- Нет. Мы больше не будем грабить. Иначе продолжат грабить нас. Хотя бы под предлогом вернуть украденное. С завтрашнего дня в Романии будет введена система наказания за преступления. Для всех. И для гостей, и для нас, - поведала Талина, едва заметно улыбнувшись своим цепным псам, охраняющим не только ворота. – Для дорогих гостей всё будет намного строже. Как пожелал великий эверген нашей земли. И все вы, его верные подданные, исполните его волю.
Маркус сохранял безразличие на лице, слушая слова ориемы, а вот Кир и Михей сдержать улыбок не смогли. Смотрителям ворот очень нравилась новая власть, плавно плывущая в их руки.
- Получается, мы получим возможность резать этих королевских свиней? – поинтересовался кто-то.
- Именно, Пек, - кивнула Талина, вновь удивляя всех тем, что знает имя охотника. – В каждой земле свои порядки, свои правила и свои цены. Даже монеты разнятся. Постепенно всё это появится и у нас, что не позволит больше думать, будто мы перевалочной пункт, в котором можно грабить и гадить. Но сначала нам нужно научиться жить так, чтобы не пришлось резать самих себя.
- Без промысла у нас нет товаров, - заметил хмуро Пек.
- О, нет. Тебе ли не знать? Ведь ты охотник. У нас очень-очень много товаров. Надо только раскрыть глаза и посмотреть на то, что нас окружает, - Талина внимательно посмотрела на него. – В Олегии охотники используют зубы чудовищ для ножей и стрел. Кожа этих выродков природы куда прочнее коровьей или свиной, за которой нам приходится ехать в саму Марфену. При этом мы – те люди, которые знают, как убивать чудовищ. Да, вас очень мало. Но вы можете передать свой опыт другим. В Романии нет недостатка в тех, кто умеет в нужный момент перерезать кому-то глотку, ведь так?
Маркус уловил на себе взгляд ориемы и кивнул в ответ на её вопрос, словно он являлся самым главным убийцей, отвечающим за всех остальных. Почему-то после короткого обмена взглядами его левая нога заныла, как в холодный зимний день.