Мир внутри них.
Чтобы запустить великий механизм мира с рождением, бытием и уходом в лоно мировой магии, требовались колоссальные познания магии. Но когда мир был готов, как и оболочка для будущего пленника, создатель нуждался в иных умениях. В знаниях о жизни. Об её хитросплетениях, о существах, о законах развитиях и закономерностях истории, о силах соединения и противостояния, о сущностях мышления, способах его созидать и разрушать. Всё, что ведал сам автор книги-тюрьмы, ложилось не только в основу творимой клетки, но и служило наполнением. Ограниченное видение мира могло создать что-то, что заселялось существами, копировавшими создателя, ибо так действовал закон творения. Малые знания о бытие закладывали скудную основу, не наполняя мир ничем, что вело бы существ в нём не по кругу, а куда-то дальше, за пределы. Неведение о мировых нитях и мировых линиях, возвращавших всех и вся в лоно мировой магии, ломало представления о смерти и перерождении.
Всё чаще и чаще в последние недели Талина задумывалась о том, насколько могущественно и опытно то существо, поместившие её сюда.
Её давние ощущения, переполнившие её после прочтения скудной на события и логику книгу, пропадали с годами. Этот мир изначально не казался ей настоящим, но он явно развивался согласно законам трёх великих престолов и некой воле, имитировавшей волю мирозданья. Она видела людей, похожих друг на друга. Созерцала лица, напоминавшие ей кого-то. Её смерть и сиюминутное появление в возрасте четырёх лет, вызывали подозрения, что бытие замкнулось само на себе.
Но даже это не доказывало, что созданная клетка имеет огрехи, разрушающие её, а создатель тюрьмы однобок и примитивен.
Талине выпала возможность проделать долгий путь дорогами Сесриема, не дойдя ни по одной из них до конца. Вероятно, конца у них не имелось. Все части мира жили сами по себе, неся в своих очертаниях отголоски великой истории, знакомой Талине с рождения. Она прибывала в твёрдой уверенности с самого начала своей жизни в книге, что её враг был родом с Глории. Ей не хотелось верить, что он родился на просторах Галатии. Древние знание создание подобных ловушек появилось далеко не вблизи Калхиды или новых землях, ставших частью империи. Оно зародилось, как и многое из области колдовства, в местах, знакомых всем как Имын. Древняя империя демонов, распадавшаяся и воссоединявшаяся несколько раз ещё до времён прихода великого тумана.
Но даже если мучитель Талины был родом из Имына, такого рода знания не давали ей никакой надежды. Желанный ключ или выход из клетки не возникали перед ней, сколько бы они ни рассуждала о роде существа, так зло поступившего с ней.
Раздумья о тех, кто враждовал с Галатией и выступал против заселения эльфами Малой Гранды, влекли её. Но и они были пустыми. Находясь здесь столько лет, Талина имела достаточно времени для построения планов изощрённой мести кому бы то ни было. Однако это перестало её заботить ещё в Серенге.
Сейчас, когда она столько прошла, узрев мир книги иначе, чем первые представления о тексте с изобилием страсти и похоти, её рвущиеся чувства надежды и уверенности в скором обретении свободы, практически истлели.
Существо, создавшее этот мир, знало куда больше, чем одна жизнь.
Оно обладало опытом и знаниями, обмануть которые Талине никак не удавалось. Мир книги вёл её по нежеланному развитию сюжета.
Ощутив вкус горечи и испытав волнение, Талина не легла в постель. Остановившись перед ней, она застыла на несколько секунд, а потом оглянулась так, будто кто-то смотрел на неё из темени углов или же откуда-то снаружи. Но в комнате была только она. А высота от её окна до дна подворья не позволяла кому-то без крыльев висеть подле её покоев вне стен замка.
Слуги ложились спать где-то за стеной. Охранников к своим комнатам Талина не приставила, не видя в них необходимости и не имея чувства, что может кому-то доверять. Пришедшие конюх и кузнец вызывали в ней больше доверия, чем те, кто мог бы занять место у её двери. Но что конюх, что кузнец – все были опытными убийцами и ворами, не имеющими тяги подчиняться.
Чернеющий романский замок застывал в объятьях поздней ночи.
Талине следовало пойти спать. Она и без того задержалась с делами и ушла к себе, когда сильно стемнело. Ей стоило провести бесценные часы отдыха в объятьях грёз. Завтра предстоял ранний подъём. Её ждали дела. Много дел.