- Кто-то ограбил грабителя? – в словах его не прозвучало насмешки, хотя их могли принять за неё.
- Я не нашёл Эреса на дороге. Ни его, ни наших друзей.
Кир не выразил удивления, однако, продолжал внимательно смотреть на собеседника, уперев руки в бока.
- А лагерь?
- Пустой. Тайники на месте, но в них нет ничего нового. Старые топоры, веревки и даже клетка. Всё там. Но ни Эреса, ни его банды.
- Решили отправиться навстречу свободной жизни? – задался вопросом Кир. – Болтан не говорил, чтобы их поймали. И кто станет их ловить на горной дороге? Мы охраняем её.
- И мы же её грабим, - напомнил утренний гость. – Только нет никого на дороге. Всю прошёл. А никого не застал. Людей послал. Ничего.
- Сбежали…
- Нет, Кир, - внезапно мужчина обратился к смотрителю по имени, будто они являлись друг другу родственниками или же очень близкими друзьями. – Сдаётся мне, мертвы все.
- Все? – недоверчиво переспросил Кир. – Ты давно видал эту ораву поганых ртов? Добытого с путников едва хватало, чтобы прокормить всех. Всю зиму сидели в крепости и объедали нас. А сколько примкнуло к ним по весне? Как люд пошёл через горную дорогу, начался промысел. Всякий потянулся за добычей, - внезапно заворчал мужчина. – Но всё с первой волны ушло им на ножи, да дубины…
- Все мертвы, - перебил его спокойно гость, пристально глядя в тёмные коричневые глаза Кира, ещё опухшие после сна. – Если кто и жив остался, то точно бежал так быстро, как ноги несли.
- Твари? – предположил Кир. – Не может быть такого, охотники ходят к обвалу с самой оттепели. Если две-три скотины и проползло, Эресу они точно не могли помешать. Камни, что мы сняли со стен, наделены охранной магией.
Незнакомец не спешил перебивать смотрителя, лукаво наблюдая за тем, как тот цепляется за гневные предположения.
- И твари тоже погорели.
- Погорели? – внезапно встрепенулся Кир. – Как погорели? – в глазах его отобразился страх.
- По всей дороге пепелища, размытые дождями. Не просто голые, а с костями и останкам горелой плоти, что вода не разнесла по лесу. Плоть чёрная, как обугленное дерево из кострища. Начинаются ещё до входа на горную дорогу. В лесу… - он замолчал, вспоминая увиденное. – Ты даже не можешь помыслить, что мы нашли в лесу. Это колдовство. Магия смерти. И что-то хуже. А потом выжженная земля. Следы гари и копоти на камнях. Обугленные кости. Остатки одежды. Почерневшее оружие. Мы точно не нашли всех. Но видели достаточно, чтобы понять.
- Великая милостивая магия, - проговорил непослушными губами Кир. – Ориема. Хазем, это она.
- Ориема? – переспросил Хазем, недоверчиво взирая на собеседника.
Кир кивнул. Его взгляд наполнился толикой глупой наивности, проявлявшей себя в минуты страха.
- Она всех сожгла.
- Как баба может…
- Тихо! – шикнул на него Кир, оглядываясь. Последнее время он часто смотрел по сторонам и прислушивался. – Ежели она не во сне сейчас, то точно слышит. Ориема пришла в Романию. Через горную дорогу.
Хазем всё ещё не понимал, почему мимолётный ужас пронзил Кира при воспоминании о какой-то женщине?
- Через дорогу много кто ходит…
- Ты не ведаешь, - перебил его Кир, подходя чуть ближе, чтобы иметь возможность заговорить ещё тише. – Ориема эвергена пришла в Романию одна. Без слуг. Без воинов. Одна.
Хазем озадаченно смотрел в узкие глаза Кира, явно не веря ему.
- Ориема так же страшна, как эверген. Она маг. Огонь лишь один из её инструментов.
- Не пытаешься ли ты поведать мне, что какая-то баба сожгла всех людей Эреса…
- Именно, - вновь не дал Хазему договорить смотритель врат. – Для неё огонь, что дыхание. Когда она вошла в замок, за ней вошла стена огня. Спроси охотников, они тебе расскажут, как чуть не подохли со страху. Им не так твари страшны были в тот момент, как ориема. Я видел её огонь, Хазем. Видел, поверь мне. Но я даже подумать не смел, что ориема эвергена несёт в себе такую силу и такую жестокость. Хорошо, что мы принесли ей голову, - закачал он головой. – Хорошо, что не стали перечить.
Хазем смотрел на Кира, испытывая чувство, что смотрителя подменили. Человека, деньги и власть которого очистили Романию от всякого, кто претендовал на место надсмотрщика крепости или наместника эвергена. Старый вор, творивший в Романии свой порядок, деливший власть лишь с доверенными и близкими, говорил о какой-то женщине так, будто ничего не мог с ней поделать. Хазем испытал потребность увидеть Маркуса и потолковать с ним, ведь Кир был явно не в себе.