- Не могу поверить, что какая-то баба…
- Молчи, - грубо бросил ему Кир. – Молчи о своих мыслях. И обо всём, что творилось на горной дороге, тоже молчи. Она знает… она знает всё.
Хазем покачал головой, не понимая, верить ли ему?
- Ступай. Сходи к кузнецу. Или конюху. Везде ходи рядом с замком. Одежду очисть. Обмойся.
- Кузнецу? Конюху?
- Ходи рядом с замком, - будто не слыша его, говорил Кир. Голос его наполнился осторожностью и таинственностью. – И смотри. Внимательно смотри, как всё начало меняться. Но с кузнецом будь настороже. Людей он страшно ненавидит, как и люди его. Только о лошадях печётся, но к ним уже братец его приставлен. Не перечь ни тому, ни другому. А то придётся мне и тебя схоронить. Как вечер подойдёт, приходи в замок. Просителей к тому времени уже меньше. Приходи и просись на службу.
- К бабе на службу? – голос Хазема выражал яркое сопротивление одной только мысли, что какая-то женщина может помыкать им.
- А что тебе ещё остаётся? Дело наше погорело в её огне. Эверген прислал наказ, чтобы она до его возвращения не покидала крепостные стены. Но поверь, ей без надобности ходить куда. Сегодня ночью ветер задул огни на проклятой лесной дороге. Не прошло и минутки, как в небе загорелось пламя, будто тропа. Но улетело оно не вверх, а вниз. Зажгло огни и растворилось в них. В её окне я видел свет. Подумай сам, где башни замка, а где дорога?
- Замок, дорога? – переспросил Хазем, чувствуя, что его собеседник бредит.
- Ступай, спроси других, если нет в тебе веры моим словам. Но то была она. Она всех погубила. И нас погубит, ежели не станем ей служить или сбежим. Все идут к ней сейчас. Все желают службу нести. Она кормит всех. Но требует.
Хазем покачал головой, видя, как странно блестят глаза Кира.
- Лес сводит вас с ума, - пробормотал он, шмыгнув носом и сплюнув в грязь. – Пусть сдохнет твоя баба, ежели желает, чтобы я пресмыкался перед ней…
- Молчи! – пуще прежнего шикнул на него Кир, норовя одёрнуть за руку. – Молчи, невинный! Молчи, - зашипел смотритель. – Не желаешь служить, беги. Если мировая магия вольна сохранить твою шкуру, её огонь тебя не сожжёт.
***
Высокая женщина с чёрными раскосыми глазами, уходящими уголками к самым вискам, сидела напротив Талины. Вторую чашу вина она слушала предложения новой хозяйки замка, изредка задавая вопросы. Гостья постоянно щурилась, словно не доверяла ничему, что говорила Талина.
Несмотря на рост Раскреи, превосходивший практически всех мужчин, которых знала ориема Местре, к необычному виду собеседницы удалось быстро привыкнуть. Даже шрамы, обильно покрывавшие руки, шею и часть лица, практически растворились за очарованием Раскреи.
Сбитая широкоплечая женщина с полной грудью, крепкой талией и круглыми бёдрами напоминала валькирий, обитающих на восточном полуострове Галатии. Её собранные в высокий хвост на макушке чёрные, как густая горелая смола, волосы спускались длинной плетью до самой поясницы. Такая причёска позволяла наблюдателю в деталях рассмотреть большие чуть оттопыренные уши Раскреи, с которых свисали гроздьями громадные серьги. Когда она качала головой, камни на нитках гремели подобно молитвенным чёткам из дерева, если теми сильно ударить о спину непослушного ученика. Раскрея разговаривала низким голосом, берущим начало на самом дне её живота. Все звуки из её рта казались медными, протяжными и глухими. Она редко жестикулировала во время разговора, изредка выводя руками томные короткие круги в воздухе. При первом знакомстве Раскрея пугала, но стоило завести с ней беседу, как все тут же попадали под сень её необыкновенного очарования.
- Мы сможем закупить мечи в Ефрении или Веронии. В следующую лунную фазу из Леонидии выдвигается торговый караван, через несколько месяцев он пройдёт рядом с этими землями, - Раскрея томно прикрыла глаза.
- Нам нужны кузнецы и материалы, а не оружие. Мы либо должны нанять, либо обучить собственных людей, - настояла Талина, не принимая решение Раскреии. – В замок приходят просители, только из них всех я взяла лишь одного кузнеца на службу.