- И чем прогневали великую? – послышался шёпот где-то рядом с Гансом.
- Может, оно Кир чего?
- Иль каша горела?
- Я тебе дам по загривку, - тут же вставила Марта. – И золу съешь, нахваливая. Зла или не зла, а ты ешь и выполняй, что прикажут.
- Как ориема не духе, так и Марта вся, как из игл фестонии делается, - вздохнул кто-то.
- Впрочем, все сразу какие-то… ай… ем я, ем.
***
Марта чинно расставляла подносы с хлебом, травами и засушенными до состояния камня фруктами. Даже при великом эвергене ей не приходилось насильно выпрямлять спину и высоко задирать подбородок. Но после прихода ориемы служанки получили новую одежду и тысячу наставлений о том, как следует себя вести при посторонних. Марте это не нравилось, Мирта тоже страдала от новых порядков. Однако обе молчали, радуясь, что ориема ни разу не разгневалась на них за всё время, а её благородство даже вызывало в них толику восхищения. К ругани мать и дочь давно привыкли, поэтому все попытки госпожи грязно высказаться не трогали их далеко не нежные чувства прекрасного. Марта считала, что ориема гневается по делу, а Мирта упрямо твердила, что зря хозяйка так часто зла с самого восхода солнца.
Талина положила последнюю косточку на стол, завершая свою кривую карту замка.
- Мы провели подсчёт камней и песка. В качестве благодарностей выдали несколько шкур присланным александрийцам. Себриллов из Олегии так же вознаградили. Луки переданы на хранение к Болтану, - отчитывался Кир. – Осталось послать Раскрее приказ о найме рабочих.
- Наёмники? – переспросила Талина, не припоминая, чтобы распоряжалась о тратах на наёмников.
- Э, да, моя ориема, - тон Кира резко стал осторожнее и мягче. – Чтобы начать прокладывать дорогу под землёй, нам понадобится…
- Нам нужны люди, я знаю, - грубо перебила она его. – И мы, возможно, наймём их для перестройки первых и третьих врат, а так же бойниц на стенах замка. Но не для подземной дороги.
- Моя ориема, я не понимаю, - признался Михей, поглядывая на Маркуса, чтобы найти в его лице поддержку. Но тот сам не знал, о чём говорит ориема.
- Сколько заключённых сидит в тюрьмах Романии? – спросила Талина.
Мужчины насторожились. Марта прислушалась к разговору, испытывая любопытство. Последнее время в замке беседы стали куда интереснее.
- Великий эверген казнил…
- Ох, Маркус, не всех же он казнил.
- Простите, моя ориема, эверген казнил всех, - глухо проговорил Михей, опустив плечи и потупив взгляд, будто старался стать меньше и незаметнее. – Трупы сбросили с тюремной стены в лес.
Остальные смотрели на Талину, не понимая по выражению её лица, с какими эмоциями ей приходится сейчас бороться.
«Романия… пристанище воров и убийц. Воров и убийц, - повторила она про себя. – Воров и убийц. В тюрьмы точно попали те, кому Тристан не мог даровать жизнь. Он точно не мог даровать им жизнь. Точно. Мой муж хладнокровный убийца. Так было надо. Он был стойким. И я должна оставаться такой же».
- Тогда у вас появилось много новых дел, - проговорила Талина напряжённо. – В тюрьмах должны появиться заключённые. И поскорее.
- Моя ориема, я помню о ваших планах вернуть Романии благородство и сделать её улицы безопасными, - осторожно начал Маркус, испытывая волну липкого страха. Ведь задача выйти на улицы и начать отлавливать мастеров воровского дела и убийств не казалась ему лёгкой. Романцы не ходили без оружия, и многие владели им весьма сносно. Впрочем, спор с ориемой не выглядел более лёгким делом, чем сотворение правосудия. – Однако великий эверген… у нас некому судить преступников.
- Значит, моим благородным помощникам пришло время найти себе заместителей, которые станут смотреть за вратами, - Талина выдавила из себя кривую улыбку. – У вас всё равно слишком много дел, чтобы простаивать башмаки день за днём. Вы те, кто каждый день видит сотни лиц и может определить, кто есть кто. Следовательно, пришло время занять новую должность. Маркус, Кир, городская ратуша теперь ваша.
- О, моя ориема…
- Благодарю! – Кир поднялся с места, утягивая за собой бесконечно шокированного Маркуса, чтобы поклониться хозяйке. – Мы примем на себя все обязательства!