- Это был чудесный ужин, благородные себриллы. Каждый день я восхваляю мировую магию за то, что мы повстречали друг друга на нашем непростом пути. Желаю вам безопасно добраться до дома.
- Пусть мировая магия хранит великую ориему, - вразнобой выговорили мужчины.
Талина поднялась со своего места, её гости тоже. Они поклоном проводили её, а оставшись в одиночестве облегчённо выдохнули.
- Когда хозяйка желает нам добраться до дома в сохранности, мне кажется, будто это угроза, - сознался Кир.
- Тебе не кажется, - буркнул Маркус, усаживаясь за стол, чтобы допить вино. Благородный напиток он мог отведать лишь за ужином с хозяйкой Романии, как и новые блюда. – Ориема всё ещё не доверяет нам. У неё есть причины. Но она предлагает нам выбор, сделав который, мы сможем получить её доверие.
- Доверие? Мне казалось, что хозяйка полностью доверяет нам. Иначе, зачем ей раздавать нам такие должности? – почесал в затылке Михей.
- У неё никого другого нет, - буркнул Кир.
- Может так, а, может, иначе, - засомневался Маркус. – Хозяйка могла прибыть в Романию со своей свитой из Орикса или… откуда она там народилась? Но хозяйка этого не сделала, она придерживается договора.
- Договора?
- Ты не понял, Михей? – Маркус посмотрел на него, как на истинного дурака. – В нашу первую встречу она дала нам понять, что мы стоим все вместе на развилке, решая, куда пойти. И если мы намерились двигаться в будущее, удобное для нас, то и хозяйка пойдём этим путём. С нами, с романцами. Но если мы отвергнем её дорогу, она уничтожит нам руками филатийцев… нет, руками кронпринца.
- Эвергена, - подсказал Кир, заметно помрачнев. – Сколько бы я ни пытался, а так и не смог понять, что за силы стоят за хозяйкой. Но я осознал, что мне лучше и не стараться. Перед нами супруга нашего эвергена, этого мне стало достаточно, - он посмотрел на Маркуса, вспоминая вести с горной дороги. – Супругой такого человека простая сарсана стать не могла. Ориема напоминает мне эвергена порой. Не ровен час, а позорная площадь вновь зальётся кровью…
- Давай не будем о нём на ночь, - попросил Маркус, видя, как все соглашаются с ним.
***
Вознеся скупую молитву мировой магии, в которой не было и мысли о Рафталии, Талина устало закуталась в одеяло и погрузилась в тревожный дёрганый сон. Обрывками, как лоскутами болезненной памяти, картины прошлого и нереально мелькали перед её глазами, заставляя коротко вздрагивать и просыпаться из неглубокого сна, чтобы вновь окунуться в тревожную кутерьму видений.
Крики птиц, шелест увядшей травы и холодный порывистый ветер наполнили очередной короткий сон, перекрашивая все цвета в серое полотно. Чернеющие пятна заколдованного романского леса окружили Талину со всех сторон, стирая пути. Стоя по колени в мокрой траве, она вглядывалась в силуэты перед собой, в большую круглобокую тень, напоминавшую ей медведя. Что-то большое неспешно уходило от неё за сизую завесу тумана.
Не видя ни шерсти, ни ушей зверя, Талина сделала первый шаг вперёд, и нога её утонула в талой воде. Край платья прилип влажной тряпкой к бёдрам. Талина застыла на секунду, но затем пошла снова, задирая ноги чуть выше. Удаляющаяся фигура уплывала за деревья. Почему-то Талина не испытывала страха перед ней и не хотела отпускать её, хоть и должна была остерегаться лесных животных, не имея при себе оружия.
Огромный силуэт уходил в сизую лесную глубину, сжирающую все шорохи. В непроглядном сером и чёрном тонуло все, и даже небеса. Все дороги исчезли. А незнакомое создание удалялось дальше и дальше. Талина шла быстрее, вытягивая руки, будто могла дотянуться до чего-то, что приобретало более ясные очертания.
Золотистые длинные волосы мрачным медным отблеском встрепенулись в новом порыве ветра, обнажая до боли знакомый серебряно-чёрный доспех с кровавой луной. Широкие плечи опоясывали тяжёлые стяжки, на которые обычно крепился тёплый шерстяной плащ. Но сейчас тот отсутствовал, позволяя ледяному ветру пронизывать фигуру путника.
«Барсам никогда не хотел его надевать».