«Почему я тревожна сейчас? Мне так дорога его постель?» - недоумевала Луиза Карлота, сидя в приёмных покоях принца подобно ожидающей хозяина собаке.
Второй или даже третий час она не решалась уйти в свои комнаты, будто не помнила, где они, или же не имела их вовсе. Ей подали сладости и напитки. Ни к чему она так и не притронулась.
Айдест тихо сидел в чуть тёплой молочной воде, подогреваемой огненной магией. Прикрыв глаза, он водил пальцами по запястьям, ощущая бороздки на коже, ставшие яснее из-за долгого пребывания в воде. Или же дело заключалось в огненной магии, наполнившей молочную жидкость вокруг него? Айдест полагал, что дело именно в ней. В прекрасной магии огня, начертившей на запястьях его рук лунный и солнечный лики.
Невольно принц шелохнулся, от чего по воде пошли едва заметные круги. Его разум пронзила новая мысль. Но не о Содарии и её новой личности по имени «Талина». А о том дне, когда он впервые встретил невесту покойного брата.
Айдест поглядел на запястье левой руки с лунным ликом. После избавления от брачных браслетов, принц мог лучше разглядеть оборванные магические следы на теле. Солнце, луну, крылья и меч. А ещё сотни символов, не поддающихся его понимаю.
В уже далёком прошлом, когда наследник властителя прибыл в замок Олегии и встретил там двух серенгских принцесс, он впервые узрел один из них. Приставленная к нему нянька обратила внимание во время купания на короткую изогнутую линию, проступившую на левой руке принца. Та показалась сначала грязью, но вода не смывала её. Тогда женщина предположила, что это царапина. Призвали лекаря. Тот долго подбирал мази, а утром от красноватой дуги не осталось и следа.
Айдест не помнил момент, когда красноватая отметина появилась на его руке вновь. Увлечённый тренировками, он часто получал ссадины. Не привыкший жалеть себя, юный принц яростно боролся за совершенствование навыков фехтования. Он никогда не жаловался на полученные раны, не имел тяги рассматривать их, сожалеть о них или же, наоборот, хвалиться. Осознание собственного будущего в эпицентре интриг и лжи рано пришло к Айдесту, и он желал быть готовым к нему. Приняв решение не полагаться на других, принц выбрал путь силы, ещё не зная, что этого недостаточно.
Следующий раз, когда красноватые следы на коже привлекли его внимание, настал нескоро.
После жаркой встречи с Талиной в Ориксе принц искал ожоги на теле, а отыскал луну. В первом порыве трезвости он решил позвать магов, чтобы понять, что это? Но выпив новую порцию крепкого вина, мужчина задумал что-то иное, после чего стал искать встреч с бывшей невестой покойного брата. Айдест не лгал себе, признавая в собственных поступках и похоть, и любопытство. Таинственные рисунки проявляли себя, когда Талина обжигала его огнём, когда он принимал ванну в свете огненной магии, а после когда он жёг сам себя. Огонь заставлял проявляться невидимому.
Однажды наследный принц, выходя из воды под свет над зеркалами, узрел результаты похоти, любопыства, тоски и безумия. Точно такие же, какими он видел их сейчас. Бугристыми, красноватыми и местами будто бы утраченными. Полная картина магического отпечатка ясно читалась после долгих месяцев игры с огнями свеч. Недоставало совсем немного, но, сколько бы Айдест не сжигал собственную кожу, все линии так и не проступали, держась на коже до её полного высыхания и разглаживания.
Айдест провёл кончиками пальцев по бугристой мышце предплечья, по которому спускались очертания перьев, берущих начало на груди. Окинув их взглядом, принц вновь задумался.
- Этот меч, - он поглядел в середину груди, рассечённую нарушенным рисунком меча. – Он словно отсекает мои крылья. Знак ли это? Знак моего меча, карающего неугодных? Карающего тех, кто осмелился взлететь до самих солнца и луны? – Айдест чуть расставил руки в стороны, чтобы видеть лики обоих небесных светил. В такой позе становилось понятно, что в магической картине не хватает многих частей. – Великая магия поцеловала меня твоими устами, Талина. Мои крылья несут меня к луне и солнцу, а путь мне открывает мой меч.
***
Кир прищурился, входя следом за Миртой в ярко освещённую магией камней комнату. Рефлекторно он хотел прикрыть глаза рукой, однако, вместо этого склонился перед великой ориемой. Они только что отужинали в большом зале замка, но Кир приветствовал госпожу так, словно сегодня они встречались впервые.