- Вернётся проклятый пёс или нет, неизвестность, ваше высочество, - заговорил мужчина в плаще низким угрожающим голосом.
Айдест хитро ухмыльнулся.
- Разве?
Мужчины рассмеялись.
- На то воля короля, - тихо проговорил кронпринц. – Готовьтесь к переменам. И не забудьте продать все магические камни. Ибо богатство к богатству.
- Выпьем же за это! – прозвучало предложение от Бирмана.
***
Луиза Карлота сидела у ночного столика, ожидая, когда служанки закончат разбирать её сложную причёску. Перед принцессой лежала книга с молитвами, в сторону которой с нескрываемым одобрением поглядывала старая няня. Она же следила за остальными и порядком в спальной комнате.
Глаза Луизы Карлоты пробегали по рунам, и сознание узнавало их, однако, ничего из прочитанного не оставалось в нём. Мысли иринейской принцессы занимали принесённые ей слухи. Сложная картина прошедшего дня складывалась в почти правдоподобное объяснение настроения кронпринца.
«Королева возжелала законного наследника. Король поддержал её. Не верю, что властитель решился убить собственного сына. Чего не думаю о королеве. Ведь она станет той, кто правит при малолетнем регенте. Его высочество хорошо это понимает. Однако он согласился встретиться с сыном и с принцессами, беременными от него. Беременными от него, - повторила она мысленно причину, почему её не пригласили. – Что сказала Оливия? За что получила пощёчину? За что получила вторую? Вероятно, это уже неважно для меня. Стать супругой кронпринца она не сможет. Кто-то заступился за неё и был наказан. Каталина удалилась в свои покои по состоянию здоровья. Её срок самый долгий, насколько можно верить её лекарю. Мой принц тянет время? Или избавляется от ненужных ему женщин? Если бы я верила в его любовь ко мне, предалась бы мечтам, что его высочество готовит место подле себя для меня. Только я не верю в его любовь. Если у него есть какие-то чувства, это точно не любовь».
- Магдет, - обратилась Луиза Карлота к своей старшей служанке.
- Моя сарсана, - женщина тут же оказалась рядом и поклонилась.
- Завтра я надену зелёное платье и пойду в храм. На обеденную молитву.
- Моя сарсана, - раздался голос няни. Тягучий, дрожащий и слегка скрипучий. – Траур ещё не окончен.
- Я больше не испытываю скорби, - отмахнулась Луиза Карлота. – Сейчас не время для неё, матушка.
- Великая магия зовёт к себе смерть. Не время носить краски. Иначе смерть увидит вас, моя сарсана, - напомнила няня.
Служанки невольно в страхе приложили ладони к груди, где должна была находиться магическая капля.
- Разве не страшнее смерти остаться незамужней и бесплодной? – Луиза Карлота посмотрела на няню в зеркале.
Женщина покачала головой:
- Смерть не даёт ни мужа, ни детей.
***
В трактире почтенного александрийца не утихали разговоры, когда Раскрея вошла в него. Знавшие её себриллы, коих в злачном месте собралось немало, тут же оглянулись, ибо не заметить прибытие сарсаны было невозможным из-за её громадного роста. Многие подвыпившие мужчины принялись смело приветствовать Раскрею, не разглядев рядом с ней её достопочтенного мужа. Палача Романии Болтана Понтия.
- Блядские выродки, - разразился ругательствами Болтан вместо приветствий. – Выкладывай хер на стол…
Дальше Раскрея слушать не стала, давно привыкнув к нраву супруга. Она позволила себе короткую злобную ухмылку и прошла прямо к длинному высокому столу, заколоченному спереди, чтобы никто не видел ног стоящего за ним.
- Ардт? – без лишней вежливости обратилась Раскрея к юноше, разливавшему пенящуюся тёмную жидкость в деревянные кружки.
- О, ориема Понтия, - Ардт широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие многих зубов, а так же скорую утрату половины оставшихся. – Пусть великая магия хранит вас, моя ориема.
- Хер на стол! Сука! – раздался приказ Болтана.
Раскрея никак не отреагировала, как и Ардт. Знавшие друг друга давно, они не имели интереса вмешиваться в дела палача.