- И тебя пусть хранит. Я долго отсутствовала. Ты получал письма? – женщина изящно облокотилась на высокий стол и томно поглядела на юношу из-под длинных чёрных ресниц.
- Письма приходили. Только, моя ориема…
- Только? – длинная широкая бровь Раскреи поползла вверх.
- Э… в замок снёс.
- Разве я наказывала нести мои письма ориеме?
- Нет-нет, моя ориема. Я снёс в замок на хранение…
- Ориеме?
Тут Ардта будто бы что-то озарило, но сразу же погасло.
- О-ри-е-ме, - проговорил он тихо по слогам. – Так! – встрепенулся юноша. – Так великая дала обещание хранить! Не читая! Великая призвала в свидетели великую магию…
- Ардт, - голос Раскреи стал ниже и гуще. – Ты хоть понимаешь, кто такая наша ориема?
- Болтан! Я клянусь…
- Закрой пасть, сука!
- Ориема правитель… - Ардт выглядел немного бледным. – Моя ориема, здесь держать-то я не мог… а дом готовят к перестройке… я поэтому и тут… я… работаю…
Раскрея выпрямилась, не выдав собственных мыслей лицом.
- Болтан, - позвала она мужа.
- Моя ориема, а деньги… - Ардт попытался говорить громче, видя, что женщина собралась уходить.
- Деньги? – переспросила она, помедлив. – Получишь, если ориема сдержала данное тебе обещание.
Юноша покачал головой.
- Великая сдержит, - упрямо заявил он.
- Сегодня я это узнаю. Прощай. Пусть магия хранит тебя, - бросила Раскрея напоследок.
Отвернувшись, она увидела двоих мужчин, тщетно пытающихся встать, чтобы уйти. Довольный чем-то Болтан стоял у двери, ожидая супругу.
Когда она подошла к нему, он демонстративно поцеловал её руку и пробурчал, похлопывая себя свободной рукой по бёдрам:
- Ни один хер не подпущу. Ни один!
***
Войдя в замок, Раскрея немало удивилась. Ещё в те дни, когда она готовилась к отъезду по поручениям Талины, люди стали приходить на приём к великой ориеме с вопросами и просьбами. Однако их никогда не было так много.
Пробравшись к Мирте, прислуживающей Талине, Раскрея поняла, что хозяйка замка принимала просящих с раннего утра.
- И это не все, моя ориема, - шептала Мирта. – У ратуши тоже стоят, хоть отдельный дом для судилищ выкапывай. К себриллу судье желают. С всякими невзгодами. Кому гусь украденный почудился. Кому мать родную поколотить охота. А кто с горькими тяжбами. Себрилл судья совсем переменился. Всё задумчивый ходит.
- Кажется, романцы учуяли запахи правосудия, - пробормотала Раскрея, откидывая за плечо длинную толстую косу густого смольно-чёрного цвета. Даже у Бьянки волосы не имели такой насыщенной черноты, как у ориемы Понтии. А у Мирты вовсе казались серыми рядом с Раскреей. – Стоило послать гонца с утра. Так не пройдёшь. Весь зал полный.
- Стоило-стоило, - закивала Мирта. – Даже Ганс теперь просто так войти к великой ориеме не может.
- И Кир с Маркусом?
- Всё так. Не велено пускать всякого, кому словцом с ориемой перекинуться захотелось. Так что придётся ожидать, моя ориема. Не подумайте, что до ночи. Как те бомбоны прозвенят, так и закроем мы замок, - Мирта указала глазами на большие часы, привезённые Талине в подарок из Олегии. – А пока обождите наверху. Себрилл Михей тоже ожидает. Сидит, нюхает свои листья душистые. Вчера Пек новую охапку из леса принёс. Мха два мотка…
- Его что привело?
- Не ведаю.
Раскрея чуть строже взглянула на девушку:
- Ты же личная прислуга ориемы?
- Так и есть.
- И не ведаешь?
Мирта помотала головой будто ребёнок.
- О делах себрилла Михея, себрилла судьи и себрилла обвинителя спрашивать не велено. Как и о ваших.
Раскрея усмехнулась.
- Веди наверх.
- Погодите, моя ориема. То дело Бьянки. Моя работа здесь стоять и следить. Как кто решит неверно что сотворить, я знак дам, - девушка кивнула в сторону старых квадратных колонн. – Себриллы охотники теперь в замке остаются. Часть в лес, часть тут, - предупредила Мирта.
- Хм, - задумалась Раскрея. – Я пришлю ещё людей. Всё же ориема драгоценность романской крепости. Её стоит охранять получше.