- Прошу прощения, иначе бы я их не довезла. Подарок из александрийских лавок. Болтан выбирал. Вкус у него тяжёлый.
Талина широко улыбнулась, не переведя взгляд на положенные перед ней бусы.
- Благодарю, моя ориема. Благодарю. Значит ли это, что в александрийской крепости нет недостатка в магических камнях? – поинтересовалась она.
Раскрея ответила такой же широкой улыбкой.
- И часть из них уже на пути в Романию. Однако по горной дороге им просто так не пройти. Болтан расчистил её, как мог. Но даже палач устаёт от рубки голов, - привычно Раскрея употребляла запретное слово «но». – Впрочем, сначала я хотела бы поговорить о другом.
- О ваших письмах? Они все у меня, - Талина встала из-за стола и подошла к одному из сундуков.
- Мне передали, что моя переписка хранилась у вас, - как можно спокойнее произнесла Раскрея. – Но сначала другие вести.
- Есть что-то важнее? - пробормотала Талина, доставая стопку писем.
Она вернулась к столу, укладывая перевязанную пачку рядом с ярко сверкающими в свете магических огней бусами.
- Новости из Александрии, - кивнула Раскрея. Её взгляд налился тяжестью.
- Из Александрии приходит очень много новостей, - Талина вновь села напротив.
- Особняк дома Джассер полностью сгорел, - выговорила гостья с долей волнения.
- Данте? – взволнованный взгляд Талины врезался в лицо Раскреи подобно ножу.
- Жив и прибывает в добром здравии в Диардовой роще.
- Его дети и их матери?
- Все сгорели.
Талина сглотнула, борясь с подступающей дурнотой.
- Значит, Данте у Беатрис. Какой удар. Получается, что сестра эвергена так же усопла в огне. И теперь он остался… даже дети. Его драгоценные дети.
Раскрея кивнула:
- Великий эверген оставил нас, вернувшись в лоно мировой магии. Теперь Александрией правит Беатрис Джассер.
- Беатрис женщина, правит её супруг, - заметила Талина, вспоминая их странный разговор с Беатрис. – А если он не в силах, то великие рода. Их четыре в Александрии.
- И дочери всех четырёх родов погибли в огне. С ними все потомки великих родов. Теперь в Александрии только одна правящая семья. Джассер.
Талина очень внимательно смотрела на Раскрею. Она хорошо слышала всё, что поведала ей гостья, но никак не могла поверить в её слова.
- Джассер, - повторила ориема Местре тихо. – Александрией правит род Джассер?
Раскрея снова утвердительно кивнула:
- Данте Джассер и Беатрис Джассер.
- Воистину, какой тонкий ход, - проговорила неуверенно Талина. - Когда я впервые встретилась с ориемой Беатрис, ни один жест её руки не выдавал её намерений.
- Полагаете, что это намерения ориемы? – удивилась Раскрея.
- О, да. Её слова звучали убедительно. У вас иное видение?
Раскрея скупо улыбнулась.
- Когда-то давно в стенах александрийской крепости произошло большое несчастье. О нём мне рассказывала ещё моя бабка. Она бежала вместе со мной из Александрии в ночь нападения на особняк семьи Росалия. Пять великих родов боролись за возможность занять место эвергена. Росалия приблизились к своей цели слишком быстро. Слишком стремительно, - казалось, женщина не могла подобрать слова. Сказывалось незнание деталей прошлого. – Говорили, что Адан Росалия, глава рода, применил магию, очаровав всех вокруг. И не только он. Все его дети будто бы обладали странной магией, от которой вскипала кровь.
«Магия крови? Или жизни?» - спросила себя Талина, не решаясь перебивать гостью.
- Раз в год в Белой Роще рядом с Белой Башней проходил совет пяти семей. Это было великим событием, на которое привозили даже малых детей. Теперь это совет четырёх семей. И проводят его в Диардовой роще. Потому что Белая Роща стала зваться в народе Алой после линчевания над семьёй Росалия, - ориема Понтия по какой-то причине не стеснялась называть произошедшее преступлением, а не праведным судом. – Их род перестал существовать. В один день их всех просто не стало. А через несколько лет в Александрии открылось первое представительно денежного дома Антонии. Его управляющим стал Данте Джассер. Потомок линии Джассер, берущей своё начало в Антонии. Это побочная линия семьи Росалия.