«Какой мир, такие и сказки», - равнодушно думала она, пролистывая уже знакомую ей историю.
Талина не могла вспомнить, что именно заставило её приняться за «наблюдения за миром». С момента прибытия в Романию в её днях не осталось свободного времени, чтобы развлекаться чтением или утомляться вышивкой. Однако в какой-то момент, игнорируя усталость, Талина приказала подать ей книгу в спальню, а когда Бьянка принесла запрошенное, принялась негромко читать, поглаживая округлившийся живот.
Первые тяжёлые страницы не удивили написанным, начинавшим повествование с восхваления Согдианы и её деяний. Считалось, что хорошая книга вначале должна рассказывать о появлении и жизни апостола, занимавший добрую половину содержания. Но когда хвалебные вступительные тексты подошли к концу, перед Талиной предстал мир.
Мир Грации.
Пусть неполный, неточный и полный противоречивых догадок. Но витиеватые крупные руны загадками ведали то, что было до Романии.
Не имея сил уснуть после вестей из Александрии и рассказа Раскреии, Талина лежала в нехитрой постели, столкнув душное покрывало вбок. Заложив одну руку за голову, а другой поглаживая живот, она размышляла о только что вновь перечитанном.
«Когда-то почву сковывала стужа, превратившая всё в камень. Не росли леса, не пели птицы. Только холодное дыхание остужало небеса по левую сторону от солнца. Снег заполнял облака, едва виднелся свет. Это точно юг, - в который раз решила Талина, думая об источнике холодов, окутавших Грацию в наблюдениях за миром. – Затем дыхание затихло, и наступили новые времена. Рос лес, росла трава. Земля прогрелась лаской солнца, - некоторые строки врезались в её память настолько сильно, что ей уже не требовался текст, чтобы повторить их. – Часть Глории тоже сковывал холод. А затем он весь ушёл на север, оставшись там даже после моего рождения. Калхида очень холодная зимой. Вся столица зимует под магическим куполом. И даже так здесь намного теплее. Много леса, много парной травы. Людей немало. Видимо, с приходом тепла стало легче возделывать почву, прибавился урожай, ушёл голод. Мой путь до Александрии пролегал через разные места. Но я не видела голода. Много грязи, много бедноты. Но голода здесь нет. Даже в Романии, в которой я ожидала узреть смерть и чуму, есть съестная трава, тощая живность и даже овощи, рождающиеся ранней весной. Из холодного края Сесрием, может, и вся Грация превратилась в мир плодородия и процветания. Нет рабов, принадлежащих с самого рождения господину. Вся моя земля отдана романцам в обмен на их верность и оплату за пользование землёй. Конечно, плату никто не вносит. Хотя, - она задумчиво вздохнула. – Сколько поколений они знают, что они больше не собственность господина? Они пришли на романскую землю, потому что все плодородные и удобные давно заняты? Почва на подгорье не самая лучшая. Люди за стенами не преступники, как и романские охотники. Они вольны уйти в любой момент. Наверное, им некуда. Действительно, некуда, - неприятная мысль вторглась в её голову. – Я не могу выйти за стены. Запрет Тристана хранит меня от требований Орикса. И как мне идти такой, даже если бы я хотела? – Талина приоткрыла глаза и посмотрела на верхушку своего живота. Дорога не манила ориему. – Романия маленькая земля. Стены, старый замок, пара деревень и лес. В сборнике о латном доспехе указывалось, что александрийская крепость ширилась несколько раз, превращаясь в крупный город. Множество мастеров по металлу стекались в её стены, возводя дома прямо у крепостной стены, от чего смысл её утрачивался. Тогда возводили новые станы. Александрийский замок перестраивался два раза, а замок в Антонии больше десятка. Антония стала городом, потому что её замок стал городом после очередной перестройки. В записях о латных доспехах указывалось удачное расположение замка у рек и торговых путей. Неудивительно, почему самая крупная ярмарка Сесриема находится в Антонии. На ней род Джассер будет торговать осенью моими камнями, - она вновь закрыла глаза. – Станет ли Романия частью этой торговли хоть когда-нибудь? Тепло, урожаи, пришедшие люди – ничего из этого до сих пор не поменяло Романию. Романия – это стена, отделившая людей от лесных бестий. Какой-то себрилл когда-то давно возвёл стену, а потом и этот замок, чтобы поселить в нём охотников. Заключить их здесь. Как Тристан заключил меня, - её лицо слегка поморщилось. – Ты купил странную землю и странную супругу. Сколько людей смеются над тобой? Даже серенгский замок перестраивали два раза. А в Ориксе возвели настоящий дворец с окнами, витражами и садами. Романский замок, - ей не удалось сдержаться, и она горько усмехнулась. – Врата Романии уже брали несколько раз собственные соседи. В проклятой книге этот замок никого не смог защитить. Конечно. Конечно. Чудовищ из леса способна остановить высокая отрезная стена. А если что и переберётся через неё, охотники сделают свою работу. Их мастерства до сих пор хватает, чтобы защищать людей на романских дорогах. За столько месяцев ни одного убитого путника. Врата падают под натиском воинов, а этот замок просто дом для ночлега. Романию построили не для людей. А для защиты от леса. Лес не станет тараном выбивать ворота, жечь всё вокруг, поливать градом стрел и врываться в замок с мечами. Лес побеждает стена. А Романию побеждают люди».