- Ты ведь никогда не видел моих кукол, - заметила Раскрея, внезапно поглядев на мужа.
Мужчина сосредоточенно смотрел за движением толстенной иглы, норовящей порвать ткань.
- Может, стоит сделать одну для ориемы, - голос Раскреи наполнился короткой мелодичностью, которой вторил шорох длинных украшений на ушах. – Мои куклы не приносят счастья.
- Брехня, - отмахнулся Болтан. – Ты вся приносишь счастье. Не в канаве давно живём. А всё ты.
Женщина горько усмехнулась, поведя плечами, покрытыми лёгким цветным платком.
- Они все умерли. Он их убил.
- Хер тот? – Болтан хотел похлопать себя по бёдрам, но руки его были заняты работой. – Черноволосый.
- Она говорит, что не он. Дочь его.
- А-а, - сипло протянул мужчина. – Видел её. Страшная, сука. Глаза так и рыщут. Я, блядь, тоже бы на неё подумал. У неё взгляд убийцы. Да такого, который кишки через зад одной рукой вытянут может. Я видал таких. На руках этих сук крови с озеро. Смотрела на казнь с… интересом, - подобрал он нужное слово.
Раскрея сдержала вздох.
- Вход в Александрию мне закрыт, - в который раз за вечер упомянула она. – Даже как твоя супруга я не могу войти в город. А ты присланный палач.
- Может, она пошлёт нас на новую казнь. Или дары носить, - без надежды попытался утешить супругу Болтан.
- Казни ещё будут, - Раскрея не улыбалась. – Романский палач… - она задумалась. – Не ожидала, что ориема станет использовать тебя в своих затеях.
- Она не послала меня в Олегию, - напомнил он.
- Слишком далеко. Может, у них достаточно своих палачей.
- А в Александрии, блядь, недостаточно.
- Ты прав, - согласилась Раскрея, продолжая вырисовывать глаза и нос. – Между Романией и Александрией зарождается что-то очень странное и интересное. Она не стала читать мои письма, упустив возможность. Мы же возможности не упустим.
Теперь Болтал посмотрел на супругу. Их взгляды встретились всего на миг, и работа продолжилась. Мужчина положил на стол то, что должно было стать ногой будущей куклы. Несмотря на грубость мужских пальцев, швы получились мелкими и аккуратными.
- В письме от Джассера не было ничего важного, - вспомнила Раскрея о послании Талине, которое вручил Болтану работник представительства денежного дома. Даже настолько сложную печать Раскрея поправила после того, как аккуратно срезала и открыла письмо. – В Романию едут магические камни. Часть из них отправится на продажу в Антонию. И ни слова, откуда у ориемы магические камни в такие непростые времена.
- И деньги.
- И деньги, - согласилась Раскрея, кивнув. Из приоткрытого окна повеяло запахом нечистот, но никто не обратил на них внимания. Слуга внизу что-то крикнул и завёл неразличимый разговор. – Мы получили половину суммы в Александрии. Вторую привезут завтра. Я не верю, что это деньги с дорог.
- Точно нет, - буркнул Болтан, поправляя ночной колпак на голове. Время клонилось к глубокой ночи. Мужчина чувствовал готовность отойти ко сну в любую минуту. Однако супруге его не спалось. В комнате горели ночные огни. Под окнами бродила охрана.
- Олегия не бедная земля, - продолжала рассуждать Раскрея. – Однако она не может находиться у брата на содержании, будучи замужем. А эверген не может присылать ей с поля боя деньги, ему они самому нужнее. Определённо, какая-то сумма хранится в Александрии. Может, и в Антонии тоже.
- Приданое. Если не принцу отдали, то ей.
- Не настолько же оно огромное, чтобы затеивать строительство новой дороги, укрепление бесконечной стены, перестройку замка и… - Раскрея покачала головой. – Возможно, это всё же деньги короны.
- Нет, - отмахнул предположение Болтан. – Эта блядская дыра без надобности всяким величественным херам, - мужчина вновь захотел похлопать себя по бёдрам, но остановился, ведь мог вогнать себе игру в ногу. – Грязь, говно и стена. А за стеной блядский лес с блядскими блядинами. На хер кому везти свои денежки в такую радость?
- Но у нас же теперь есть и эверген, и великая ориема.
- Наш великий эверген полоумный отшибленный дурак, раз купил эту срань колдунскую. И ориема его такая же, потому что не спалила бешеную плешивую псину в первую ночь к свиням. Сношалась с ним, как миленькая. Да так, что аж сюда приползла за добавками, - без зазрения совести высказал нелестную оценку Болтан. – Хотя, может, эта сука страшнее будет. Пришла-то она одна и тяжёлая. Только чую я, не просто так дошла. Стоит кто-то за ней. И хер я поверю в дары великой магии.