- Говоришь без уважения, - спокойно заметил Амид, осматривая меч. Дорогостоящее орудие выдержало последнее сражение. Однако нуждалось в опытном кузнеце и хорошем точильном камне. Такие зазубрины Амид не решался править самостоятельно, поэтому тяжело вздыхал, смотря на любимый меч. Верного друга ждали ножны и лучшие времена.
- Без уважения поступает Тристан, - Дариан плюхнулся на тюфяк с соломой. – Лысая и вшивая она сегодня. А как вернётся в Орикс, отмоется и нарядится. А его сколько не намывай, останется он вассалом короны с самой неблагородной кровью, - мужчина глубоко вздохнул. – Ненавижу это всё. Как же спокойно жилось в Олегии. Дёрнуло отца моего, дёрнуло. Идти в королевские альмы, сын мой, - передразнивал он родителя.
- А, опять принялся вспоминать милое детство, - махнул рекой на мужчину Парок. – Что ни вечер, а ты одно глаголишь о лесах Олегии и батюшке.
- Конечно, о чём ещё вспоминать после этой… - Дариан неопределённо махнул рукой. – Пусто здесь. Камень один. И снег.
- Магия это, - покачал головой Амид. – Оттого и жрёт. Если бы не эти камешки, я бы давно окоченел. Как те, что у валунов остались.
- Принцесса сказала, что это край барьера. За ним твари бродят, лучше ждать здесь, зализывая раны. Как перейдём его, станет иначе, - вспомнил Дариан слова Содарии. – Хоть что-то полезное из её рта.
- Иначе, - покачал головой Парок, разминая могучие плечи, уставшие от тяжёлой кольчуги. – Хуже? Лучше? Что такое это «иначе»? Была бы она дельным магом, не стала бы давать бессмысленные надежды простым людям.
- Пф, - фыркнул Дариан. – Не то мы войско, чтобы на что-то надеяться. Корона оставила нас.
- Но не наши семьи, - Амид попытался добавить каплю оптимизма в печальный разговор. – Сама ориема послала нам помощь.
Парок перешёл на ноющие от холода колени.
- Как все ржали при виде мешка с камнями? – вспомнил он. – Прислать мужу мешок каких-то сраных камней. Что вместо головы у этой ориемы?
- О да, ржали мы знатно, - согласился Дариан, проводя руками по некогда золотистым волосам, отросшим до самых плеч. – А теперь сидим в кружке и греемся не костром, ибо не горят они здесь, а каким-то камешком. Знал бы, носил бы госпожу на руках до самой смерти.
Амид чему-то кивнул, поглядев на небольшой кругловатый магический камень. Непримечательный сероватый булыжник слабо горел в черноватом пламени, источая приятное, пробирающее до костей тепло.
- Всё равно не пойду больше! – упрямо заявил Дариан. – Он командир! Пусть и идёт! Хер даю! – мужчина хлопнул себя по бёдрам. – Не пойду! Зыркает лысая башка так, кровь в жилах стынет. Ничего она мне дельного не скажет. Опять про дрова начнёт, про воду, ещё про какую херню! Я не беглая девка, чтобы горшки её ночные менять! Я командир!
- Полно тебе, полно. Командир ты, командир, - без доли насмешки пытался успокоить друга Парок.
Тристан, стоявший снаружи, тяжело вздохнул.
- В этот раз я не собирался тебя посылать.
Коротко взглянул на воинов у магического кострища, эверген Романии направился к шатру Содарии.
***
Тристан отказался от предложения занять место рядом с Содарией за низким столом, который являлся одной из многих вещей, следовавших за принцессой в её долгом походе. Помимо него лошади тянули телеги с разборной кроватью, шкурами, книгами, подушками и даже глубокой добротной кадкой для купания. Никто не знал, что хранилось в пузатых сундуках возможной претендентки на трон. Однако из шатра её всегда доносились приятные запахи цветов, усиленные тёплой магией огня.
Оставшись стоять практически у входа в шатёр, мужчина старательно избегал смотреть в сторону принцессы.
Одетая в лёгкое платье, расшитое хитрым узором в местах, скрывавших грудь и пах, Содария полулежала на круглобоких подушках насыщенного алого цвета. На столе и сундуках горели дорогие ароматические свечи, запах которых дурманил голову. В красках полутьмы играло вино, лоснилось жиром свежеприготовленное мясо и налитые летними соками фрукты.